Геология и Геофизика Юга России

2221-3198

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Федеральный научный центр "Владикавказский научный центр Российской академии наук"

903

10.46698/VNC.2024.50.37.005

Геофизика

Исследования очагов сильных исторических землетрясений методами геофизики, палео-, архео- и исторической сейсмологии: Фиагдонская котловина в Северной Осетии

Овсюченко

А.Н.

ovs@ifz.ruЕдемский

Д.Е.

Нечаев

С.Ю.

Корженков

А.М.

Заалишвили

В.Б.

Ларьков

А.С.

Аверин

А.А.

Институт физики Земли им. О.Ю. Шмидта РАН, Россия, 123995, г. Москва, ул. Б. Грузинская, д. 10, стр. 1; Геофизический институт Владикавказского научного центра РАН, Россия, 362002, РСО-Алания, г. Владикавказ, ул. Маркова, 93аИнститут земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн им. Н.В. Пушкова РАН, Россия, 108840, г. Москва, г. Троицк, Калужское шоссе, д. 4Институт физики Земли им. О.Ю. Шмидта РАН, Россия, 123995, г. Москва, ул. Б. Грузинская, д. 10, стр. 1Геофизический институт Владикавказского научного центра РАН, Россия, 362002, РСО-Алания, г. Владикавказ, ул. Маркова, 93а

30032024

16489

2024

Геология и геофизика Юга России

Актуальность работы определяется назревшей необходимостью разработки принципиально новой сейсмотектонической модели Большого Кавказа, в содержание которой, помимо пространственных параметров и сейсмического потенциала зон возможных очагов землетрясений, должны войти повторяемость землетрясений с Ммакс и кинематика прогнозных смещений в очаге на основе прямых данных. Цель работы заключается в получении озвученных параметров для очаговой зоны в южном подножии Скалистого хребта. Методы исследования: георадарное профилирование, методы палео-, архео- и исторической сейсмологии, сориентированные на получение конкретных параметров очагов палео- и исторических землетрясений. Эти методы позволяют подойти к проблеме реконструкции долговременного сейсмического режима на основе прямых данных о возрасте и масштабах проявления конкретных сейсмических событий за представительный интервал времени. Результаты работы. В руинах заброшенного селения Ацонага обнаружены следы полного разрушения, имеющие четкие признаки сильных сейсмических воздействий с интенсивностью 9–10 баллов. Обнаружены первичные сейсмотектонические разрывы, которые образуют закономерный правосдвиговый структурный ансамбль и дважды смещали древнюю дорогу на 0.9–1.1 м (предпоследнее событие) и 0.6–0.8 м (последнее событие). До этих двух последних подвижек смещения в голоцене происходили неоднократно и привели к правому сдвигу 1-ой надпойменной террасы долины р. Фиагдон на 8–11 м. Имеющиеся данные позволяют полагать, что за последние 600–700 лет произошло два сильных землетрясения с М≥6.8, М≥6.6 и положением очага в подножии Скалистого хребта. В опубликованных источниках и материалах из центральных архивов содержатся сведения о сильном землетрясении 23 февраля 1785 г. Очаг землетрясения располагался в горах Большого Кавказа, к югу от Моздока, где были зафиксированы максимальные макросейсмические эффекты – 7–8 баллов. Предположительно, данный очаг и был изучен в осетинском селении Ацонага. Исследования в соседних котловинах Северо-юрской внутригорной впадины и привлечение более широкого круга исторических источников, вполне вероятно, уточнят параметры последнего землетрясения.

Greater CaucasusNorthern Ossetiaseismic hazard assessmentactive faultspaleoseismologyarcheoseismologyhistorical seismology

Большой КавказСеверная Осетияоценка сейсмической опасностиактивные разломыпалеосейсмологияархеосейсмологияисторическая сейсмология

Введение Для долгосрочного сейсмического прогноза принципиально важен вопрос о повторяемости сильных землетрясений и надежности региональной сейсмотектонической модели, поскольку формирование сейсмических очагов всегда обусловлено конкретными тектоническими условиями. Определяющее значение имеет полнота каталогов землетрясений за представительный интервал времени. Сейсмотектонические исследования для построения карты зон ВОЗ (возможных очагов землетрясений) на Большом Кавказе, включая Северную Осетию, проводятся давно. Первые такие исследования были выполнены уже в 1930-х гг. Л.А. Варданянцем [1935] в масштабе всего Кавказа. Специально для территории Северной Осетии последняя карта зон ВОЗ была составлена во второй половине 2000-х гг. [Рогожин, 2009; Заалишвили, Рогожин, 2010]. Протяженные системы линеаментов при этом идентифицировались с известными разломами, а эти разломы были квалифицированы в качестве активных на современном этапе. Сейсмический потенциал (Ммакс) для выделяемых зон ВОЗ оценивался по результатам внерегионального сейсмотектонического метода для Кавказа в целом [Рогожин и др., 2001]. Сейчас становится очевидным, что с тех пор были получены новые разнообразные результаты и разработаны методические подходы, которые позволяют приступить к созданию принципиально новой сейсмотектонической модели Большого Кавказа. Новизна заключается в содержании модели, которая, помимо пространственных параметров и сейсмического потенциала зон ВОЗ (Ммакс), должна содержать повторяемость землетрясений с Ммакс и кинематику прогнозных смещений в очаге на основе прямых данных. Под прямыми данными об очагах сильных землетрясений понимаются параметры сейсмотектонического разрыва в очаге, основанные на полевых замерах и данные о сейсмических эффектах по всей совокупности источников информации, при конкретном датированном событии. Статья посвящена первым результатам исследований в этом направлении на примере Фиагдонской котловины в Северной Осетии. Методы исследований Согласно современным сейсмологическим представлениям и нормативным документам строительной отрасли, сейсмическая опасность определяется вероятностью достижения некоторого уровня сейсмических воздействий на данной территории в течение заданного периода повторяемости. В соответствии с методологией Общего сейсмического районирования Российской Федерации при оценке вероятности землетрясений используются периоды повторяемости сотрясений в 500, 1000 и 5000 лет. При этом, очевидно, что период инструментальных сейсмологических наблюдений (50–100 лет) недостаточен для обеспечения каталогов землетрясений данными о сильнейших сейсмических событиях за такие огромные промежутки времени. В этих условиях на первую роль выходят методы палео-, архео- и исторической сейсмологии. В настоящее время палеосейсмология представляет собой крупное научное направление с глубоко проработанными методическими приемами [Солоненко, 1973; McCalpin, 2009]. Использование геоморфологических методов в таких исследованиях привело к разработке весьма эффективного методического подхода – структурно-геоморфологического анализа [Флоренсов, 1978; Burbank, Anderson, 2012]. Условия возникновения сильных землетрясений нашли количественное выражение в виде конкретных морфологических параметров сейсмотектонических разрывов – длины, величины смещений и их направленности [Wells, Coppersmith, 1994; Стром, Никонов, 1997 и др.], которые можно замерить по деформациям молодых отложений, форм рельефа и памятников археологии, а с использованием методов абсолютного датирования, археологии и исторической сейсмологии – оценить их возраст. По отношению к сейсмическому очагу такие нарушения являются первичными. Не менее важны исследования вторичных эффектов землетрясений, вызванных собственно сейсмическими сотрясениями. Все эти данные позволяют получать конкретные параметры очагов палеоземлетрясений. Разрез молодых отложений на участках тектонических деформаций форм рельефа изучен методом георадарного профилирования, георадаром повышенной мощности «ЛОЗА-В» [Berkut et al., 2017], который применялся для решения различных задач. Амплитуда зондирующего импульса составляет 5 кВ, а ширина импульса 7–10 нс. Антенна с центральной частотой 50 МГц способна обеспечивать глубину зондирования порядка 20–25 м при разрешающей способности ~ 0.5 м. Обработка георадарных данных включала в себя подбор коэффициента усиления сигнала, применение полосовой фильтрации сигнала и функции усреднения, а также отображение результатов в виде функции амплитуды или производной волновой формы принятого сигнала. Для преобразования георадарных разрезов из временнoго масштаба в масштаб глубин и оценки глубины залегания отдельных элементов разреза, применена усредненная скорость распространения электромагнитной волны V = 0.12 м/нс,которая получена методом общей глубинной точки, а также в результате анализа георадарных профилей, отражений зондирующего импульса от локальных объектов. Выполненная аэрофотосъемка позволила построить цифровую модель рельефа, которая использована для определения морфологии и величин молодых тектонических деформаций в рельефе, а также построения георадарных профилей с учетом рельефа местности. В целях датирования и параметризации сейсмических событий в последние 20–30 лет быстро и плодотворно развиваются методы археосейсмологии [Nikonov, 1988; Stiros, Jones, 1996; Korzhenkov, Mazor, 1999 и др.]. Изучаемые при этом деформации, по своей природе также разделяются на первичные (сейсмотектонические) и вторичные (сейсмически наведенные). Наиболее показательны сейсмотектонические деформации, изученные в последние годы и на Большом Кавказе [Гмыря и др., 2019; Овсюченко и др., 2020], при которых очаги сильных землетрясений достигают поверхности, разрывают и смещают строительные конструкции или культурные слои. Распознавание сейсмически наведенных повреждений архитектурных памятников наиболее достоверно при выявлении систематически направленных обрушений, наклонов, изгибов, вращений и выдвижений строительных элементов. Такие деформации, характерные для стен определенных простираний, представляют собой кинематические индикаторы для определения положения относительно очага землетрясения. Методы исторической сейсмологии дают независимые данные о распределении и интенсивности эффектов землетрясений, часто с точной датировкой сейсмических событий [Татевосян, 2013 и др.]. Они направлены на получение и параметризацию исторических сведений об эффектах землетрясений из периодических изданий, архивов, рапортов, дневников, летописей, описаний путешествий, научных трактатов и т.д. Эти методы позволяют подойти к проблемам реконструкции долговременного сейсмического режима и разработки сейсмотектонической модели на основе прямых данных о возрасте и масштабах проявления конкретных сейсмических событий за представительный интервал времени. Результаты исследований Фиагдонская котловина расположена в пределах субширотной цепочки других подобных котловин, объединяющихся в протяженную внутригорную впадину, получившую среди геологов название Северо-юрская депрессия. Эта впадина имеет ярко выраженную северную границу с моноклиналью Северного крыла, представленную грандиозным обрывом Скалистого хребта, в котором обнажены позднеюрско-меловые массивные известняки и доломиты. Вдоль подножия обрыва сплошной полосой протягивается мощный шлейф коллювиально-пролювиально-оползневых накоплений, повсеместно скрывающих зону разлома Скалистого хребта. По разлому карбонатные толщи Скалистого хребта взброшены или надвинуты с амплитудой до 6.5 км на песчано-глинистые толщи средней – нижней юры, а кое-где – магматогенно-метаморфические образования кристаллического фундамента [Ольховский, Тибилов, 1998]. Характер голоценовых тектонических деформаций отражает положение позднеплейстоценовых ледниковых образований. По долинам рек Фиагдон, Гизельдон и Геналдон у подножия Скалистого хребта позднеплейстоценовые морены слагают днища трогов и погребены толщами аллювиальных осадков мощностью в десятки – сотни метров, что свидетельствует об относительном опускании впадины в голоцене [Письменный и др., 2006]. В осевой части впадины трассируется зона регионального Пуйского разлома, представленного на территории Северной Осетии несколькими сегментами (Нузальский, Дзуарикауский, Даллагкау-Даргавский и др.). Северо-юрская депрессия представляет собой обращенную морфоструктуру. Тектоническое строение депрессии подчеркивается системой грабенов, изученных в долинах рек Ардон и Фиагдон [Шевченко, 1985], наложенных на серию крупных антиклинальных складок в юрских отложениях [Ольховский, Тибилов, 1998]. Грабены секут раннеальпийские складки в юрских отложениях и имеют форму сходящихся вниз клиньев шириной в несколько километров, что, вероятнее всего, обусловлено сдвиговым полем деформаций. Молодые сейсмогенные нарушения ранее были выявлены по материалам аэрофотосъемки и аэровизуальных наблюдений в долине р. Ардон, под названием Садоно-Унальской системы сейсморазрывов субширотной ориентировки, увязанной с Нузальским (Пуйским) разломом [Никитин и др., 1993]. Позже система сейсмотектонических разрывов детально изучалась в основном в Кармадонской котловине [Рогожин и др., 2014]. Она представлена системой открытых трещин растяжения, выраженных в рельефе линейными ложбинами, и сопряженных с ними структур сжатия – валов сжатия. Система разрывов укладывается в правосдвиговый структурный ансамбль. Кроме первичных нарушений, в качестве вторичных сейсмогенных образований были квалифицированы обвалы, оползни, каменные лавины и образуемые ими подпрудные озера в долинах рек. Архео- и палеосейсмологические исследования Следы сильных сейсмических повреждений в Фиагдонской котловине были исследованы в с. Дзивгис [Корженков и др., 2023], Даллагкау, Цымыти (Чшиев и др., в печати; Корженков и др., в печати), Гули и Ацонага (рис. 1). <img class="frame-106" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image42690731_fmt.jpeg" alt="Image42690731.JPG" /> Рис. 1. Основные морфоструктуры и положение изученного района (выделен квадратом). 1 – изученные древние поселения со следами землетрясений; 2 – сейсмотектонические разрывы, изученные в молодых отложениях, формах рельефа и архитектурных памятниках древности; 3 – сейсмотектонические разрывы, предполагаемые по структурно-геоморфологическим дистанционным данным / Fig. 1. The main morphostructures and position of the studied area (square). 1 – studied ancient settlements with traces of earthquakes; 2 – seismic ruptures studied in young sediments, landforms and architectural monuments of ancientry; 3 – seismic ruptures inferred from structural-geomorphological remote sensing data В руинах заброшенного селения Ацонага наблюдаются следы полного разрушения. Разрушенными оказались очень прочные строения из разноразмерных известняковых блоков на известковом цементе, имеющие сейсмические пояса и другие антисейсмические конструктивные особенности. Блоки грубо отесаны, но тщательно подогнаны друг к другу. Исследовавший в 1977 г. памятники историко-архитектурного наследия этого района В.Х. Тменов [1984, с. 105], в центре заброшенного и разрушенного к тому времени селения, замерил и описал руины боевой башни и ганаха (дома-крепости) Хадарцевых. Южная часть башни полностью обрушена. В 7 м к западу от башни расположен ганах Хадарцевых, сохранившийся на высоту двух ярусов. Ганах доминирует над центральным комплексом жилых и хозяйственных сооружений, огражденных внешней стеной, сохранившейся на высоту до 2.5 м. К востоку от башни расположено несколько домов с хозяйственными сооружениями, огороженными внешними стенами. Северная и южная стены ганаха, ориентированные в субширотном направлении (275–280о) сохранились на высоту до 6 м, тогда как стены субмеридиональной ориентировки почти полностью разрушены. Южная стена изогнута внутрь помещения, испытав выпячивание до 40 см в северном направлении. Центральная, наиболее вогнутая часть стены в результате оказалась наклонена на север под углом 10о (рис. 2а). Аналогичный изгиб внутрь помещения, только уже в южном направлении, испытала противоположная, северная стена ганаха (рис. 2b). <img class="frame-107" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image42696576_fmt.jpeg" alt="Image42696576.JPG" /> Рис. 2. Деформации стен субширотной ориентировки. a, b – южная (а) и северная (b) стены ганаха с прилегающей с запада внешней стеной (b), т. 1, 2. с – стена на западной окраине центрального комплекса сооружений, т. 3 / Fig. 2. Deformations of sublatitudinal walls. a, b – southern (a) and northern (b) walls of the ganakh with the external wall (b) adjacent to the west, p. 1, 2. c – wall on the western outskirts of the central complex of buildings, p. 3 Расположенная к западу от ганаха внешняя стена центрального комплекса сооружений испытала изгиб наружу, в северном направлении на 40–50 см (рис. 2b). В месте максимального изгиба стена полностью разрушена – блоки вывалились на север, отлетев на расстояние до 3 м. Еще одна субширотная стена с общим простиранием 275º, расположенная на западной окраине центрального комплекса сооружений, испытала S-образную (в плане) деформацию (рис. 2с). Ее западная часть выгнулась на север до 20 см, а южная – на 20 см на юг. Такую деформацию получили верхние ряды кладки, в результате чего выгнутые в разные стороны фрагменты стены оказались разорваны на 20 см и испытали наклон в разные стороны на 10–15º. Нижний ряд кладки остался почти прямолинейным. Восточный стык с соседней стеной в верхних рядах кладки оказался оторван от своего первоначального положения и смещен в южном направлении на 20 см. Максимальное суммарное сейсмическое воздействие в данном случае было направлено перпендикулярно простиранию стены. Стены субмеридиональной ориентировки также получили сильные повреждения в виде наклонов с обрушением верхних рядов кладки. Выше было упомянуто почти полное разрушение субмеридиональных стен ганаха. При этом восточная стена в стыковочной части с соседней стеной получила наклон до 8º в вертикальной плоскости на запад (рис. 3а). Противоположная, западная стена также испытала наклон с обрушением внутрь помещения. Наклон до 10º на восток получили нижние ряды стен, сохранившиеся на высоту до 1.5 м на западной (рис. 3b) и юго-западной (рис. 3с) окраинах центрального комплекса. Верхние ряды обрушились в том же (восточном) направлении. <img class="frame-108" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image77997_fmt.jpeg" alt="Image77997.JPG" /> <img class="frame-109" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image77997_fmt.png" alt="Image77997.JPG" /> Рис. 3. Деформации стен субмеридиональной ориентировки: a – восточная стена ганаха, вид на юг, т. 4. b – стена на западной окраине центрального комплекса сооружений, вид на юг, т. 5. с – стена на юго-западной окраине центрального комплекса сооружений, вид на север, т. 6 / Fig. 3. Deformations of walls of submeridional orientation: a – eastern wall of the ganakh, view to the south, p. 4. b – wall on the western edge of the central complex of buildings, view to the south, p. 5. с – wall on the southwestern outskirts of the central complex of buildings, view to the north, p. 6 Стены СВ ориентировки получили выпуклые (в плане) изгибы. В результате они приобрели дугообразную форму с выпячиванием на 20–40 см, ориентированным как в СЗ (рис. 4а), так и в ЮВ (рис. 4b) направлениях. <img class="frame-110" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image78010_fmt.jpeg" alt="Image78010.JPG" /> Рис. 4. Деформации стен СВ ориентировки: a – внешняя стена дома в восточной части селения, т. 7., b – внешняя стена дома в восточной части селения, т. 8 / Fig. 4. Deformations of walls of NE orientation: a – external wall of a house in the eastern part of the village, p. 7., b – external wall of a house in the eastern part of the village, p. 8 Стены ЗСЗ ориентировки повреждены правосдвиговыми разрывами субширотной ориентировки, получили наклон и обрушились в СВ направлении. Так, внешняя стена центрального комплекса сооружений ЗСЗ ориентировки (295–300о), сохранившаяся на высоту до 1, испытала общий наклон на 6–7о с обрушением в СВ направлении. В двух местах она оказалась разорвана на всю видимую высоту (рис. 5b). Разрывы имеют субширотное простирание и правосдвиговую кинематику смещений на 10–20 см. Южный фас стены на этих участках обрушился. Аналогичные деформации наблюдаются в 30 м к СВ от башни, в стене ЗСЗ ориентировки (305–310о) (рис. 5а). <img class="frame-111" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image78023_fmt.jpeg" alt="Image78023.JPG" /> Рис. 5. Деформации стен ЗСЗ ориентировки.a – внешняя стена дома в СВ части селения, т. 9. Штриховыми линиями показаны смещенные фасы стен в бортах правосдвиговых разрывов, b – внешняя стена центрального комплекса сооружений, т. 4 / Fig. 5. Deformations of walls of WNW orientation.a – the outer wall of the house in the north-eastern part of the village, p. 9. The dashed lines show the displaced faces of the walls on the sides of right-shear faults, b – the outer wall of the central complex of structures, p. 4 Руины селения имеют систематические деформации, характерные для стен определенной ориентировки – наклоны с направленными обрушениями, S-образные и выпуклые изгибы, а также сдвиговые разрывы на всю высоту стен. Трудно себе представить, что стены так были построены изначально. Четкий набор признаков показывает, что они деформировались в результате сильного землетрясения с интенсивностью 9–10 баллов. По отношению к очагу почти все эти деформации, возможно за исключением правых сдвигов в стенах ЗСЗ ориентировки, являются вторичными. Однако, здесь обнаружены и первичные деформации. Они представлены правыми сдвигами субширотного (ЗСЗ) простирания в древней дороге, которая серпантинами вела в Ацонагу. Суммарное смещение подпорных стен древней дороги в т. 10 разделяется на две стадии (рис. 6a). В результате предпоследней подвижки произошло смещение – 0.9–1.1 м. После этого стена была отремонтирована. Последняя подвижка на 0.6–0.8 м произошла в 1 м южнее. Она привела к смещению глыбы в нижней подпорной стене и межблоковому смещению со свежим, слабо задернованным уступом в верхней. После этой подвижки верхняя часть дороги пришла в негодность, была заброшена, а на ней возведена сельскохозяйственная терраса (между т. 10-11, рис. 7). Позже террасы были заброшены, и поверх них проложена современная дорога. Смещение насыпи древней дороги в т. 11 – 0.6–0.8 м (рис. 6b). Более древняя скальная ниша здесь же смещена примерно на 1.5–2 м. Такая разница в величине смещения также может свидетельствовать о двух разновозрастных подвижках, произошедших в течение относительно короткого интервала времени. До этих двух последних подвижек смещения в голоцене происходили неоднократно. В противоположном, левом борту долины р. Фиагдон тыловой шов 1-ой надпойменной террасы смещен в горизонтальной плоскости на 8–11 м (рис. 6b). <img class="frame-112" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image78033_fmt.jpeg" alt="Image78033.JPG" /> Рис. 6. Правосдвиговое смещение древней дороги в Ацонагу в т. 10 (a) и в т. 11 (b) / Fig. 6. Dextral offset of the ancient road to Atsonaga at point 10 (a) and at point 11 (b) Геофизические исследования Георадарные исследования выполнены по профилям, проложенным вкрест простирания предполагаемых линий разломов с шагом по профилю 0.2–0.5 м (рис. 7).При интерпретации георадарных данных в первую очередь внимание уделено особенностям волновой картины отраженного сигнала, а именно – конфигурации осей синфазности отраженных волн; интенсивности осей синфазности (амплитуде отражений); протяженности осей синфазности и их непрерывности. Критериями наличия тектонических разрывов и смещений на георадарном профиле являются: нарушения геометрии слоистости отложений; разрывы осей синфазности (маркирующих горизонтов) с их смещением или изменением угла наклона по линии разрыва; изменение текстуры волновой картины отражений вдоль профиля по линии разрыва. При интерпретации учтены нарушения, смещающие несколько слоев разреза, что исключает влияние на волновую картину наклонных и вертикальных литологических разностей. <img class="frame-113" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image78044_fmt.jpeg" alt="Image78044.JPG" /> Рис. 7. Аэрофотоплан района с. Ацонага.1 – точки, упомянутые в тексте; 2 – точки вдоль георадарных профилей; 3 – сейсмотектонические разрывы / Fig. 7. Aerial photo plan of the Atsonaga area.1 – points mentioned in the text; 2 – points along georadar profiles; 3 – seismic ruptures В строении разреза принимают участие сильно деформированные раннесреднеюрские глинистые сланцы с линзами, пластами и пачками алевролитов, реже песчаников, грубообломочные обвальные отложения, сложенные глыбами и крошкой известняков толщиной до 15 м, чехол покровных лессовидных суглинков. На полученных георадарных разрезах отложения характеризуются отсутствием многослойной субгоризонтальной структуры с радиоконтрастными границами между слоями и отсутствием маркирующих слоев, по которым можно оценивать тектонические смещения. Известняковые грубообломочные отложения и перекрывающие их суглинки – относительно мягкий материал, который в результате тектонических смещений чаще всего не формирует четко очерченных разрывов. Последние на георадарных разрезах представляют собой некую зону разрушения. Георадарные профили 254–261 и 243–234 проложены вдоль пологого уступа на северном склоне гряды, на которой расположены развалины поселения Ацонага (рис. 8). Профили расположены параллельно друг другу и разнесены между собой не менее чем на 10 м. <img class="frame-114" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image78053_fmt.jpeg" alt="Image78053.JPG" /> Рис. 8. Георадарные профили 254–261 и 243–234. 1 – тектонические разрывы; 2 – маркирующие горизонты; 3 – пикеты георадарных профилей / Fig. 8. Georadar profiles 254–261 and 243–234. 1 – tectonic faults; 2 – marking horizons; 3 – pickets of georadar profiles Георадарный профиль 254–261 длиной 100 м пройден с шагом 0.25 м. В начале профиля на отрезке 0–50 м на радарограмме наблюдается отсутствие регулярной субгоризонтальной структуры отражений и наличие локальных неоднородностей, что может говорить о наличии чехла рыхлых отложений с примесью грубообломочного материала. На отрезке 50–100 м георадарного профиля характер отражений иной и имеет регулярную субгоризонтальную структуру отражений, нарушенную разрывами с вертикальными смещениями (65 м, 80 м, 87 м профиля). Разрывы выражены в рельефе уступами, образующими ступенчатую структуру на краю профиля (70–100 м). По всей видимости, понижение на склоне имеет тектоническое происхождение с выходом линии разлома на поверхность и формированием в верхней части структуры проседания – грабена (80–87 м), ограниченного разрывами сбросового типа. На профиле 243–234 (отрезок 0–18 м, рис. 8) наблюдается аналогичная профилю 254–261 текстура волновых отражений с отсутствием регулярной структуры и наличием локальных неоднородностей. На отметке 20 м на глубину чехла рыхлых отложений наблюдается зона локальных нарушений маркирующих границ (осей синфазности). Характер нарушений, текстура отражений, существенно отличается от текстуры волновых отражений вдоль всего профиля. Данное локальное нарушение с изменением текстуры отражений на узком участке профиля (шириной 2–3 м),с большой долей вероятности, можно объяснить тектоническим смещением. Начиная с 20 м и до 96 м профиля наблюдается относительно регулярная субгоризонтальная структура отражений, которая на участке 40–55 м нарушена серией разрывов осей синфазности по всей толще разреза, которые мы интерпретируем как линии тектонических разрывов. Этот вывод основан на смещении и/или изменении угла наклона осей синфазности по линиям разрыва и изменении текстуры волновой формы отражений в зоне нарушений, ограниченной линиями разрывов (40 и 55 м). На отрезке 60–96 м профиля наблюдаются сильные воздушные помехи от развалин построек поселения Ацонага, что затрудняет анализ георадарного разреза на данном участке. Георадарный профиль 296–284 проложен ниже, на террасированном склоне уступа в сторону речной долины (рис. 9). Верхняя часть георадарного профиля представляет собой чехол рыхлых склоновых отложений мощностью 5–10 м. Анализ волновой картины показал наличие серии разрывов на отметках 15 м и 30 м, падающих практически вертикально в западном направлении. Разрывы проникают в чехол молодых отложений, предположительно являются разновозрастными и образовались при разных импульсных подвижках. Максимальное смещение чехла рыхлых отложений отмечается вдоль надвига в нижней части разреза. Слои в его висячем крыле образуют антиклинальную складку – структуру принадвигового сжатия, нарушенную сбросами. Ниже на ~ 100 м по склону относительно развалин поселения Ацонага, на надпойменной террасе вдоль реки, проложен георадарный профиль 224–202 длиной 285 м (рис. 9). В целом на георадарном профиле наблюдается относительно регулярная субгоризонтальная структура отражений, которая на отметках 100, 185 и 260 м нарушена серией разрывов, а в районе 260 м – резким изменением текстуры волновой картины отражений. По всей видимости, данные нарушения имеют тектоническое происхождение с выходом линии разлома на поверхность. Так в районе 185 м наблюдаются нарушения с формированием в верхней части структуры проседания – грабена, ограниченного разрывами сбросового типа. У отметки 100 м линии разрыва в целом образуют структуру «цветка», характерную для присдвиговых зон растяжения. Первые 50 м профиля проложены по крутому склону, и на георадарном профиле в районе 25 м наблюдаются следы оползневой системы с формированием контрастных плоскостей скольжения. <img class="frame-115" src="Геол_ж_№1(2024)-web-resources/image/Image78063_fmt.jpeg" alt="Image78063.JPG" /> Рис. 9. Георадарные профили 296–284 и 202–224. 1 – тектонические разрывы, жирной линией показан сместитель основного надвига; 2 – маркирующие горизонты; 3 – пикеты георадарных профилей / Fig. 9. Georadar profiles 296–284 and 202–224. 1 – tectonic faults; 2 – marking horizons; 3 – pickets of georadar profiles В целом, собранные данные позволяют составить непротиворечивое представление о плановом структурном рисунке молодых тектонических разрывов. Они образуют эшелонированную систему сбросов и мелких грабенов в разрезе, а в плане имеют доминирующую горизонтальную компоненту – правый сдвиг. С ними сопряжены более короткие структуры сжатия. Такая структура была изучена на профиле 296–284. В целом разрывы разных типов образуют закономерный правосдвиговый структурный ансамбль кулисообразного чередования сдвиго-сбросов ЗСЗ ориентировки – структур растяжения с правым сдвигом, и поперечных по отношению к ним надвигов – структур сжатия. Историко-сейсмологические исследования и археологические данные Можно полагать, что селение Ацонага было оставлено жителями в результате полного разрушения (9–10 баллов) в очаге последнего сильного землетрясения. Когда произошло это землетрясение? Согласно базовому каталогу в Северо-юрской депрессии и окрестностях (междуречье Терек – Ардон) сильнейшим было Дарьяльское землетрясение 14.01.1915 г. (М = 5.4, Iо = 7 баллов в долине р. Терек, h = 19 км) с афтершоком 21.01.1915 г. (М = 5.2, Iо = 6 баллов в долине р. Терек, h = 30 км) [Новый…, 1977]. Помимо него имел место ряд более слабых событий: 13.03.1854 (М = 4.4, Iо = до 6 баллов в долине р. Ардон, h = 15 км); 3.07.1902 (М = 4.7, Iо = 7 баллов в верховьях долины р. Фиагдон, h = 10 км); 18.10.1903 г. (М = 4.4, Iо = 5 баллов, h = 20 км); 6.04.1932 г. (М = 4.7, Iо = 6 баллов в долине р. Терек, h = 20 км) [Новый…, 1977]. Можно полагать, что для XX в. землетрясения параметризованы относительно надежно, а сильных сейсмических событий в Ацонаге не возникало. Вызывает вопросы надежность определения параметров землетрясения 13.03.1854 г. В каталоге [Мушкетов, Орлов, 1893] записано: «В том же [1854] году 1-го (13) марта, в 9 ч. 45 мин. утра, довольно сильное землетрясение в Садонском ущелье (42°52′ с.ш. и 41°4′ в.д.), шедшее с NO на SW». Ссылка дается на франкоязычный каталог А. Перрея с идентичным текстом и указанием в скобках (M. Moritz) [Perrey, 1866, p. 16]. Имеется в виду (месье) А.Ф. Мориц – директор Тифлисской физической обсерватории, данные наблюдений которой пересылались в Петербург и помещались в ежегодниках Главной физической обсерватории, хотя таковые сведения за 1854 г. в искомом ежегоднике не обнаружены [Свод наблюдений…, 1856]. Дополнительно обследованы региональные газеты 1854 г.: «Ставропольские губернские ведомости», тифлисские «Закавказский вестник» и «Кавказ», но также безрезультатно. Вполне вероятно, что в каталоге А. Перрея допущена ошибка в датировке события, перекочевавшая в современные каталоги. Следовательно, для рассматриваемого района отсутствуют сведения о сильных сейсмических событиях и в XIX в. Обратимся к имеющимся историко-археологическим материалам. Исследовавший в 1977 г. памятники историко-архитектурного наследия этого района В.Х. Тменов [1984, с. 105] отметил, что селение Ацонага покинуто жителями, а почти все строения разрушены. В описании котловины в районе с. Даллагкау графиней П.С. Уваровой, отмечено «…Аул Даллагкау, в Куртатии, на реке Фиагдон, расположен на нескольких холмах и низинах, связанных между собою общими воспоминаниями... Местность левее, там, где расположен дом владельца Черекова, называется Фардыгдон; поселок внизу – Ацонага; на берегу реки – поселок Даллагкау; выше, за рекой – холм Таузит с башнями, огромными колумбариями и могильником; еще дальше аул Гули; и над всею местностью – высокий, великолепный по своим размерам и цветам известковый кряж Кариу…» [Уварова, 1900, с. 60]. Селение Ацонага, наряду с селами Барзикау, Дзуарикау, Даллаг Карца, Джизи, Фардыгдон, Гусыра, Дзивгис и Гули, перечислено в составе Куртатинской общины с центром в с. Даллагкау при аналитическом рассмотрении архивных документов 1820–1860-х гг. [Бзаров, 1988]. При этом Хадарцевы, основатели Ацонаги, упоминаются в числе переселенцев на равнину в первой половине XIX в. Согласно «Описи осетинских и ингушских сел с указанием количества дворов и числа лиц, принявших от Осетинской комиссии христианство» от 1780 г. (https://www.vostlit.info/), в Ацонаге зафиксировано: число деревень – 3; в каждой деревне дворов – 10; в каждой деревне крещеных – 23. По «Списку населенных мест Терской области: По сведениям к 1 января 1883 г.» (https://www.prlib.ru/), в Ацонаге было: 9 дворов; 61 мужчина; 58 женщин. Описания слабо совпадают с условиями изученного нами поселения. В первую очередь возникает противоречие с положением Ацонаги «внизу» относительно с. Даллагкау в описании П.С. Уваровой. Изученные руины расположены примерно на 100 м выше Даллагкау. Не совпадает также и описание по сведениям к 1 января 1883 г. – нами изучено компактное владельческое поселение феодального типа с 3-мя тесными кварталами и 5–6-ю дворами, тогда как в описании указано 9 дворов. В описи 1780 г. фигурируют 3 деревни с 10-ю дворами в каждой. В настоящее время ниже старой Ацонаги (к югу), на выровненной бульдозером площадке, расположено два здания. По всей видимости, здесь была расположена одна из трех деревень, указанных в описи 1780 г. Можно полагать, что в конце XIX в. изученное нами верхнее поселение было уже заброшено, а фигурирующая в описаниях того времени Ацонага была расположена в другом месте, ниже старой Ацонаги. Окончательно жители Ацонаги переселились на равнину в первые годы советской власти (1920-е гг.)[Цагаева, 2010]. Для выяснения возраста старой Ацонаги можно привлечь лишь косвенные археологические сведения. Наиболее ранние археологические памятники Куртатинского ущелья датируются VI–VIII вв. [Уварова, 1900, с. 60]. Этот временной интервал был уточнен VII–VIII вв., как период формирования Куртатинской и др. общин в результате переселения аланов с равнины на фоне арабо-хазарских войн [Кузнецов, 2016]. Второй хронологический период бытования древностей ущелья наиболее широко датируется XI–XIX вв. [Кузнецов, 2014]. Масштабное строительство начинается в монгольскую эпоху (XIII–XV вв.), в связи с новым массовым притоком аланского населения, теснимого завоевателями на равнине. Период строительства боевых башен Куртатинской общины датируется ХVI–ХVII вв. [Тменов, 1984; Сланов, 2004]. В целом, имеющиеся археологические данные не дают материала для получения более-менее определенной даты землетрясения даже на уровне столетия. За период с VII по XVIII–XIX вв. в Дзивгисе, расположенном в 1.2 км к северу от Ацонаги, произошло не менее четырех сильных землетрясений, последнее – в XVIII–XIX вв.[Корженков и др., 2023]. Историко-археологические данные можно использовать для определения широких интервалов повторяемости землетрясений. К раннему периоду (VI–VIII вв.) относятся склепы, тогда как жилые сооружения в центре Куртатинской общины, селении Даллагкау, датируются начиная с XIV вв. [Тменов, 1984; Сланов, 2004; Кузнецов, 2014]. Рассмотрим имеющиеся каталоги землетрясений, опубликованные источники и материалы из центральных архивов. В каталоге землетрясений Северной Евразии [СКЗ ОСР-2012] имеется землетрясение 15.01.1769 г. с Мs=5.6, эпицентр которого помещен в 17–20 км к северу от Фиагдонской котловины, в зоне Владикавказского разлома. Землетрясение могло быть восстановлено только по письменным источникам, однако в каталоге ссылки на источники отсутствуют. Событие не представлено и в базовых каталогах [Новый…, 1977; Shebalin, Leydecker, 1997]. Более того, оно не обнаружено и в результате недавнего специализированного изучения газеты «Санкт-Петербургские ведомости» за 1728–1800 гг. [Никонов, 2017; Никонов, 2020], в которой публиковались сведения о значительных землетрясениях. До второй половины XVIII в. сведения о землетрясениях Восточного и Центрального Кавказа поступали из Кизляра и казачьих станиц на Тереке. Из этого периода имеется сообщение о сильном землетрясении 1767 г., описание которого помещено в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (1767. № 20): «Из Астрахани, от 13 февраля. В присланных от кизлярского коменданта господина генерал-майора Потапова репортах описывается происшедшее генваря с 20 на 21 число ночью, в 12 часу, землетрясение в Кизлярской крепости и в форшта[д]те, также при реках Каргине и Борозде в расположенных форпостах и в семейных казачьих городках. Помянутый господин генерал-майор в то время не спал, как началось сперва умеренное движение земли, от которого в покоях столы и стулья пошатывались, что продолжалось секунд с 50; потом воспоследовало колебание так, что домы тряслися, находившиеся в крепости часовые на ногах стоять не могли, а спящие жители падали с кроватей, однако оное чрез 20 секунд миновалось и больше вреда не причинило». Сообщение из газеты впервые прокомментировано в работе [Никонов, 2017]. Данная публикация предоставляет более содержательный исходный материал и показывает, что приведенная в каталоге [Мушкетов, Орлов, 1893] дата «12 февраля» является ошибочной – дважды переведенной в новый стиль датировкой события, поскольку его составители ссылаются на источники на французском языке, в которых календарный стиль уже переводился. Это землетрясение в Кизляре внесено в базовый каталог [Новый…, 1977] с ошибочной датой «12 февраля» вместо 31.01.1767 г. (по новому стилю, учитывая местное время), а сила главного толчка оценена в 7 (±1) баллов. А.А. Никонов [2017] на основе первичных данных повысил значение интенсивности до 7–8 (±0.5) баллов. Спустя десятилетие следующие землетрясения были зарегистрированы по сообщениям из станиц гребенских казаков – современных сельских поселений Шелковского района Чеченской Республики. Их описание также помещено в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (1778. № 7): «В Санкт-Петербурге, генваря 23-го дня. От астраханского господина губернатора и кавалера Ивана Варфоломеевича Якобия получено здесь известие, что в Кизлярском краю Гребенского войска было землетрясение, а именно: в Новогладковской и Старогладковской станицах, расстоянием в 10-ти верстах, минувшего ноября 30, а в Черленской [Червленной] станице и на Лютенской заставе – декабря 1 дня [1777 г.]. Оное начиналось в 4-м часу пополуночи сперва тихим колебанием, потом три раза весьма сильно действовало и продолжалось близ четверти часа; однако нигде, никому и никакого вреда не причинило». Сообщение впервые прокомментировано в работе [Никонов, 2017], в которой интенсивность землетрясений оценена в 4–5 (±0.5) баллов и отмечено, что события 11.12 и 12.12.1777 г. (по новому стилю) отсутствуют во всех сейсмических каталогах. В 1763 г. начинается возведение крепости Моздок, из которой стали поступать сведения в центральные учреждения. Одно из таких описаний помещено в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (1785. № 27): «В Санкт-Петербурге, апреля 4-го дня. В письмах из Астрахани уведомляют, что сего 1785 года февраля 12 дня было в Моздоке землетрясение, которое происходило таким образом: Оно началось пополудни в 22-й минуте второго часа от южной стороны, то есть от Кавказских гор, из-за реки Терека, с подземным стуком, наподобие грому, в великой отдаленности происходящего; трясение было сильное в целом Моздоке и в окружности оного и продолжалось минуты с две. Другой удар слышен был в третьем часу в 22 же минуты и с той же стороны, но с большим против первого гудением, наподобие подземельного вихря; причем зыбление земли первого было больше, так что стоящие у казенного выхода часовые попадали. Сей второй удар не долее продолжался, как и первый. Третий удар сделался по вечеру в осьмом часу, но слабее двух первых. Четвертый удар был в первом часу пополуночи с 12 на 13 число и был первым двум подобен, но вреда от них никакого не воспоследовало. То ж самое и в то же время было в Кизляре: земля колебалась, в домах многие печи попадали, и река Терек от зыблемости имела на себе такие волны, какие на пространных реках бывают». Сообщение введено в научный оборот в работе [Никонов, 2020]. В каталоге [Мушкетов, Орлов, 1893] исключительно на основе публикаций в зарубежных газетах указывается, что землетрясение отразилось также и в Астрахани, хотя в действительности оттуда были отправлены сведения в Петербург о землетрясении в Моздоке и Кизляре, как видно из публикации в «Санкт-Петербургских ведомостях». А.А. Никонов [2020], акцентируя на том, что землетрясение началось «от южной стороны, то есть от Кавказских гор» – факте, отсутствовавшем в других описаниях, указывает на расположение источника колебаний в удалении от названных пунктов, а интенсивность сотрясений 23.02.1785 г. (по новому стилю) в Моздоке и Кизляре оценивается им в ~7 (±0.5) баллов. Ученые публикации в академической газете «Санкт-Петербургские ведомости» предварительно обсуждались на заседаниях Конференции Академии наук. В Санкт-Петербургском филиале Архива РАН (Ф. 1. Оп. 2. 1785. Ед. хр. 3. Л. 25–25 об.) обнаружен рукописный текст, идентичный газетной публикации, и соответствующий протокол: на заседании 31 марта 1785 г. академик Н.Я. Озерецковский зачитал отрывок из письма, в котором сообщалось о землетрясении в Моздоке и Кизляре; Конференция сочла эти сведения достаточно интересными для того, чтобы они были опубликованы в газете [Протоколы…, 1900, с. 808]. Краткое извлечение из этого протокола было опубликовано в академическом журнале на французском языке [Nova Acta…, 1788, p. 29]. Эти источники, прежде всего, свидетельствуют о том, что описание землетрясения было получено от очевидца. Благодаря формированию сотрудниками Российского государственного архива древних актов электронных описей фонда «Кавказские дела», обнаружен обстоятельный рапорт генерал-майора при Кавказском корпусе А.А. Пеутлинга кавказскому генерал-губернатору П.С. Потемкину (Ф. 23. Оп. 1. Ч. 5. Ед. хр. 13. Ч. 14. Л. 146–146 об.) об этом же землетрясении с перечислением дополнительных пунктов: «...В Науре чувствуемо было первое [землетрясение] пополудни 2-го часа в 25-й минуте, продолжающееся две же минуты, от котораго в некоторых строениях разрушились печи, и двери из своих мест принужденно вышли. Река Терек по примечанию случившихся тогда на ней людей от зыбления земли имела волны, точно таковые, как на пространных реках от случающих жестоких бурь бывают. Второе – в половине третьяго часа слабее перваго и продолжалось одну минуту. Третие – 4-го часа в 35-й минуте. Оное и четвертое, последовавшее в начале 8-го часа, едва только чувствуемо было. В редуте Григори Полиса примечено двоекратное землетрясение: первое – пополудни в начале четвертаго часа продолжалось одну минуту, спустя четверть часа – другой раз с полминуты. В Екатеринограде, в Павловской, Марьинской, Георгиевской крепостях и поселенных слободах также двоекратное землетрясение чувствуемо было: первое – в половине третьяго часа, а другое – спустя несколько минут, но весьма слабо. По благости Божей оное нигде вреда никакого не зделало». В упомянутой Наурской станице (современное поселение одноименного района Чеченской Республики) по совокупности повреждения строений и возмущения воды в р. Терек интенсивность оценивается не менее 6–7 баллов. Остальные перечисленные пункты располагались вдоль Азово-Моздокской линии и соответствуют современным поселениям и городам Ставропольского края России (Григориполисская станица, «Марьинская» – пос. Фазанный, гг. Новопавловск и Георгиевск) и Кабардино-Балкарской Республики (Екатериноградская станица), что свидетельствует о значительной области распространения 4–5-балльных сотрясений в отдалении от эпицентра. В сопроводительной записке к своему рапорту (Там же. Л. 143 об. – 144) А.А. Пеутлинг сообщает о чувствительном афтершоке 15.03.1785 г. (по новому стилю), наблюдавшемся в Наурской станице: «По собрании от всех мест известии о бывшем здесь на линии 12 февраля землетрясении обстоятельного описании, ныне к вашему высокопревосходительству посылаю, при том имею честь донесть, что 4-го числа сего месяца пополудни 6-го часа в 50-той минуте в Науре оное опять чувствуемо было не более как две секунды, казавшееся с полудня». По всей видимости, произошедшее землетрясение оказало серьезное влияние на внутриполитическую нестабильность региона и, возможно, стало одной из причин начала народно-освободительного движения горцев в 1785–1791 гг., как заключил профессор Н.А. Смирнов: «В 80-х годах XVIII в. почва для вспышки стихийного движения на Северном Кавказе была достаточно подготовлена. Напряжение еще более усилилось после землетрясения, происшедшего в начале 1785 г. Это землетрясение и послужило поводом к выступлению Ушурмы (шейха Мансура)» [Смирнов, 1958, с. 138]. Землетрясение внесено в базовые каталоги [Новый…, 1977; Shebalin, Leydecker, 1997] с указанием двух толчков 23 февраля (в том числе на форшок, который, наоборот, должен считаться главным ударом). В этих каталогах параметры даны с большим разбросом величин и неточностью в определении координат эпицентра и балльности, чему способствовало использование вторичных источников. Теперь ясно, что исходные данные, гораздо более надежные и подробные, были опубликованы спустя месяц после события в «Санкт-Петербургских ведомостях», а полноту картины добавляют материалы из центральных архивов. Землетрясение ощущалось в Моздоке и Кизляре, Науре, а также в нескольких пунктах Ставропольского края и Кабардино-Балкарии. Самым сильным отмечен первый толчок в Моздоке в 13 ч. 22 мин. по местному времени: на интенсивность 7–8-балльных сотрясений указывает падение часовых. Интенсивность в Науре и Кизляре оценивается в 6–7 баллов (падение печей (печных труб?), волны на р. Терек). Принципиальное значение имеет сообщение о приходе колебаний «от южной стороны, то есть от Кавказских гор», и подземном стуке, «в великой отдаленности происходящем». Вместе с продолжительностью гула, проявлением землетрясения на большой территории, прямые указания на приход колебаний с юга указывают на расположение очага землетрясения в горах Большого Кавказа. Можно предположить, что очаг этого события и был изучен в селении Ацонага. Обсуждение результатов В руинах заброшенного селения Ацонага наблюдаются следы полного разрушения. Руины имеют систематические деформации, характерные для стен определенной ориентировки – наклоны с направленными обрушениями, S-образные и выпуклые изгибы, а также сдвиговые разрывы на всю высоту стен. Четкий набор признаков показывает, что деформации возникли в результате сильного землетрясения с интенсивностью 9–10 баллов. Обнаружены также первичные деформации. По данным георадарного профилирования и геолого-геоморфологических наблюдений разрывы разных типов образуют закономерный правосдвиговый структурный ансамбль кулисообразного чередования сдвиго-сбросов ЗСЗ ориентировки – структур растяжения с правым сдвигом, и поперечных по отношению к ним надвигов – структур сжатия. Правый сдвиг сместил древнюю дорогу, которая вела в центральное владение с боевой башней и домом-крепостью (ганахом) Хадарцевых. В результате предпоследней подвижки произошло смещение на 0.9–1.1 м (один замер). После этого подпорная стена дороги была отремонтирована, т.е. жизнь в центральном владении и поселении продолжилась. Последняя подвижка сместила дорогу на 0.6–0.8 м(по двум замерам). В результате, верхняя часть дороги была заброшена, а на ней возведена сельскохозяйственная терраса. Позже и террасы были заброшены, а поверх них проложена современная дорога на сенокос. По всей видимости, причиной оставления старой Ацонаги стало также исчезновение источника воды, что могло быть связано с подвижкой по разлому, в зоне которого расположены многочисленные современные источники на горных склонах. Разновозрастные подвижки произошли в течение относительно короткого интервала времени. До этих двух последних подвижек смещения в голоцене происходили неоднократно и привели к правому сдвигу 1-ой надпойменной террасы долины р. Фиагдон на 8–11 м. По археосейсмологическим данным последнее сильное землетрясение произошло в XVIII–XIX вв. и привело к разрушениям построек в селении Дзивгис, расположенном в 1.2 км к северу от Ацонаги [Корженков и др., 2023]. Предыдущее землетрясение в Ацонаге произошло на последнем этапе бытования, начало которого по археологическим данным датируется XIV в. В Дзивгисе периодом XI–XV вв.датировано два сильных землетрясения с интенсивностью 8 и 9 баллов. Не исключено, что это было одно событие, очаг которого изучен в Ацонаге. В опубликованных источниках и материалах из центральных архивов содержатся сведения о сильном землетрясении 23 февраля 1785 г., с тремя последовавшими толчками в течение полсуток и гораздо более поздним чувствительным афтершоком. Осуществленный поиск исторических документов и их комплексное рассмотрение позволило определить интенсивность проявления этого землетрясения, по крайней мере, в восьми населенных пунктах. Очаг землетрясения располагался в горах Большого Кавказа, к югу от Моздока, где были зафиксированы максимальные макросейсмические эффекты – 7–8 баллов. Предположительно, данный очаг и был изучен в осетинском селении Ацонага. По всей видимости, произошедшее землетрясение оказало серьезное влияние на внутриполитическую нестабильность региона и, возможно, стало одной из причин начала народно-освободительного движения горцев в 1785–1791 гг. под руководством Ушурмы (шейха Мансура). С использованием уравнения и коэффициентов для сейсмотектонической подвижки сдвиговой кинематики [Wells, Coppersmith, 1994] получены оценки магнитуды двух последних землетрясений – М=6.8–7.1 (предпоследнее) и М=6.6–6.9 (последнее). В этих оценках не учитывается вертикальная компонента подвижки, что характеризует полученные цифры как минимальные величины полученного интервала магнитуд. Исследования в соседних котловинах Северо-юрской внутригорной впадины и привлечение более широкого круга исторических источников, вполне вероятно, уточнят параметры последнего землетрясения. Выводы Имеющиеся данные позволяют полагать, что в Фиагдонской котловине за последние 600–700 лет произошло два сильных землетрясения с минимальными значениями М≥6.8, М≥6.6 и положением очага в подножии Скалистого хребта. При этих событиях подвижка в очаге субширотной ориентировки имела правосдвиговую кинематику смещений. Последнее сильное землетрясение с интенсивностью в эпицентральной зоне 9–10 баллов, вероятнее всего, датируется 23 февраля 1785 г. В ближайшем крупном населенном пункте Моздок при событии 23 февраля 1785 г. были зафиксированы сотрясения интенсивностью 7–8 баллов. Кроме Моздока, землетрясение ощущалось, по меньшей мере, в семи населенных пунктах. Получены прямые данные для разработки сейсмотектонической модели Северо-юрской зоны ВОЗ, которая, помимо пространственных параметров и сейсмического потенциала, содержит повторяемость сильных землетрясений и кинематику смещений в очаге.