Геология и Геофизика Юга РоссииГеология и Геофизика Юга России2221-3198Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Федеральный научный центр "Владикавказский научный центр Российской академии наук"120510.46698/VNC.2025.91.86.001ГеофизикаПроявление в низкочастотном поле микросейсм глубинных неоднородностей грязевого вулкана Джау-ТепеДударовЗ.И.zalim-dudar@yandex.ruБелобородовД.Е.beloborodov@ifz.ruЕдиная геофизическая служба РАН, Россия, 249035, г. Обнинск, пр. Ленина, 189Институт физики Земли им. О.Ю. Шмидта РАН, Россия, 123242, г. Москва, ул. Б. Грузинская, 10, стр. 1300620252103115Copyright (c) 2025 Геология и геофизика Юга России2025Геология и геофизика Юга России<p>Исследование направлено на изучение с применением современных геофизических технологий внутренней структуры и механизма деятельности грязевого вулкана Джау-Тепе, являющегося одним из крупных элементов Керченско-Таманской грязевулканической провинции. Актуальность работы. Изучение глубинной структуры грязевых вулканов, строения и механизмов работы их флюидопроводящих систем – необходимое и важное условие для понимания процессов грязевого вулканизма. Для возможного прогнозирования пароксизмальных крупных извержений, сопровождающихся разрушениями, локальными землетрясениями и просадками грунта требуется четкое понимание устройства и механизма работы аппарата грязевого вулкана, динамики доставки флюидного вещества. Цель работы – изучение внутреннего строения грязевого вулкана Джау-Тепе и структуры глубинных каналов доставки флюидного вещества опираясь на данные площадной съемки пассивного геофизического метода сейсморазведки с последующим анализом и интерпретацией полученных результатов. Методы. Исследование проводилось геофизическим методом микросейсмического зондирования, основанным на анализе низкочастотной составляющей амплитудных спектров поверхностных волн Рэлея, зарегистрированных с использованием широкополосных сейсмических измерительных систем в 56 пунктах площадной съемки с последующим анализом массива данных авторским программным комплексом MDP-3D. Результаты исследований. Анализ низкочастотной составляющей амплитудных спектров поверхностных волн Рэлея в диапазоне частот 0.03-1.2 Гц, позволил построить геофизическую объемную структурную модель распределения относительной интенсивности микросейсм до глубины 18 км, показывающую относительное изменение скоростных характеристик среды под грязевым вулканом. На глубине 6 км и ниже непосредственно выявлено мощное ярко выраженное низкоскоростное тело, корни которого уходят вглубь до отметки 18 км и далее, демонстрирующее характерные размеры и формы резервуаров накопления грязебрекчий, а также возможные источники и пути миграции сверхглубинных флюидов.</p>Dzhau-Tepe mud volcanodeep structurefluid-conducting structuresroot structuresmicroseismssurface wavesmicroseismic soundingгрязевой вулкан Джау-Тепеглубинное строениефлюидопроводящие структурыкорневые структурымикросейсмыповерхностные волнымикросейсмическое зондирование<p>Введение</p> <p>Грязевой вулканизм является флюидодинамическим природным процессом, сопровождающимся переносом на дневную поверхность Земли глубинных грязевулканических масс по каналам c высокой флюидопроницаемостью, которые в свою очередь приурочены к крупным тектоническим разрывным нарушениям земной коры [Якубов, 1980]. Стоит отметить, что тектонические нарушения являются важным фактором формирования грязевых вулканов (ГВ), но не рассматриваются в качестве единственной причины их образования. Ведущую роль в формировании ГВ играют толщи пластичных глинистых пород в осадочной оболочке Земли и пластовые воды, т.е. смесь воды и газов, которые под высоким давлением и температурой трансформируют вмещающие терригенные породы в полужидкую мобильную массу. Этот процесс принято называть АВПД – аномально высокое пластовое давление. Присутствие смеси углеводородных газов, углекислого и некоторых других, образованных из рассеянных в осадочных породах органических веществ за счет химических процессов и геотермического градиента приводит к возникновению в недрах критически высоких пластовых давлений. Образовавшаяся глубинная однородная масса, состоящая из глинистой компоненты – минералов глин, характерных для «материнского» слоя, обломков вмещающих горных пород, воды и газов различного состава, становится зоной сверхвысоких пластовых давлений флюидов, которые доставляют на дневную поверхность флюидонасыщенную смесь, формируя наземные структуры грязевых вулканов различной морфологии.</p> <p>Исследования, связанные с изучением ГВ являются актуальными, так как они выступают индикаторами существования в зонах их функционирования привлекательных с экономической точки зрения нефтяных продуктов [Якубов, 1980], также могут создавать опасность для людей и промышленных объектов [Korzhenkov et al., 2021], кроме того, являются одним из основных источников метана, который попадая в атмосферу нарушает климатический баланс Земли [Jones et al., 2023; Mazzini et al., 2021]. При этом грязевулканический метан в недрах Земли образуется под влиянием различных факторов [Lavrushin et al., 2022].</p> <p>На территории современной России крупнейшей зоной сосредоточения грязефлюидной активности является Керченско-Таманская грязевулканическая провинция (КТГП), занимающая второе место в мире по количеству грязевых вулканов, находящихся в разных фазах активности.</p> <p>Использование метода микросейсмического зондирования, как пассивного метода сейсморазведки, основанного на анализе волнового спектра естественного микросейсмического шума, позволило эффективно исследовать отдельные грязевые вулканы КТГП [Собисевич и др., 2008; Рогожин и др., 2014], в том числе Джау-Тепе [Presnov et al., 2020], и построить современные геофизические структурные модели вулканов. Амплитудно-частотный и пространственно-временной анализ низкочастотной составляющей микросейсмических сигналов, полученных площадной съёмкой на Джау-Тепе, позволил «заглянуть глубже» и получить новые данные о сверхглубинных корнях вулкана, дополняющие наши ранее полученные результаты [Presnov et al., 2020].</p> <p>Геологическая позиция объекта исследования</p> <p>Керченско-Таманская грязевулканическая провинция расположена в зоне сочленения горно-складчатых сооружений Крыма и Кавказа (рис. 1а), где происходит погружение орогенных складчатых структур мегантиклинория Большого Кавказа под слабодислоцированный кайнозойский чехол поперечного Керченско-Таманского и передового Западно-Кубанского прогибов.</p> <p>ГВ КТГП расположены на Керченском и Таманском полуостровах, часть на южной границе Краснодарского края, кроме того, наблюдается их присутствие в прибрежной зоне Азовского и Черного морей. ГВ пространственно и генетически связаны с антиклинальными майкопскими диапировыми структурами в зонах систем разрывных нарушений, которые способствуют перемещению глубинных насыщенных водой и газами грязефлюидных масс с выходом сопочных брекчий на поверхность.</p> <p><img class="frame-120" src="Геол_журн__№2_2025__-web-resources/image/161194.png" alt="161194.png" /> </p> <p>Рис. 1. Общая информация об объекте исследования: </p> <p>а – территориальное положение объекта исследования; б – карта-схема Керченского полуострова (1 – действующие и активные грязевые вулканы, 2 – неактивные и слабоактивные вулканы, 3 – вулкан Джау-Тепе); в – схема проведенных геофизических исследований на грязевом вулкане Джау-Тепе (1 – положение вулкана Джау-Тепе, 2 – пункты регистрации микросейсмических сигналов) /</p> <p>Fig. 1. General information about the research object: </p> <p>a – the territorial location of the research object; b – the map diagram of the Kerch Peninsula (1 – active mud volcanoes, 2 – inactive and weakly active volcanoes, 3 – Dzhau-Tepe volcano); c – the scheme of the conducted geophysical research on the mud volcano Dzhau-Tepe (1 – the position of the volcano Dzhau-Tepe, 2 – microseismic signal registration points)</p> <p>Стоит отметить, что состав и свойства отдельных слоев осадочной толщи являются важными факторами формирования общей корневой системы вулкана. В данном случае, в качестве корневой системы грязевого вулкана как единого целого рассматривается совокупность гразевулканических камер (близповерхностная, глубинная), выводящих каналов разной ориентации и формы, по которым на поверхность поступает грязевулканическая масса («ил» – мелкодисперсное минеральное вещество пеллитовой размерности, обломки осадочных пород, отдельные минералы, вода, различные газы).</p> <p>Самым крупным ГВ на Керченском полуострове (рис. 1б), является Джау-Тепе, расположенный вблизи п. Вулкановка в Ленинском районе республики Крым. Высота вулкана 60 метров относительно уровня местности. По классификации [Mazzini, Etiope, 2017] вулкан относится к коническому типу и имеет конусообразную морфологию, для которого характерен центральный кратер, окруженный наложенными друг на друга грязевулканическими образованиями в результате периодических извержений полужидких глинистых масс (рис. 2а).</p> <p><img class="frame-121" src="Геол_журн__№2_2025__-web-resources/image/161213.png" alt="161213.png" /> </p> <p>Рис. 2. Грязевой вулкан Джау-Тепе. </p> <p>а – общий вид вулкана; б – геологический разрез вулкана Джау-Тепе вдоль близширотного профиля по [Shnyukov, Yanko-Hombach, 2020], с дополнениями: 1 – сопочная брекчия разновременных генераций N12-Qh; 2 – глины сланцеватые среднего Pg3mk1 и позднемайкопского Pg3mk2-N11mk3 возраста; 3 – горные породы Вулкановской вдавленной синклинали – известняки и сопочная брекчия миоценовго возраста: N13s1+2 – сарматский ярус, N12krg – караганский горизонт, N12tsch – чокракский горизонт; 4 – разрывные нарушения; 5 – границы несогласных залеганий /</p> <p>Fig. 2. Dzhau-Tepe mud volcano. </p> <p>a – general view of the volcano; b – geological section of the Dzhau-Tepe volcano along the near-latitude profile according to [Shnyukov, Yanko-Hombach, 2020] with modification: 1 – volcanic breccia of different generations N12-Qh; 2 – shaly clays of Middle Pg3mk1 and Late Maikopian Pg3mk2-N11mk3 period; 3 – limestones and hill breccia of Miocene age: N13s1+2 the Sarmatian stage, N12krg a Karagan horizon, N12tsch a Chokrak horizon; 4 – faults;5 – the boundaries of dissenting structures</p> <p>За последние полтора века были отмечены несколько случаев извержения Джау-Тепе [Shnyukov, Yanko-Hombach, 2020] с различной степенью интенсивности, в том числе с выбросом вулканической массы на высоту до 50 м, сопровождавшихся возгоранием выделяющегося газа, а также наблюдались периодические слабоактивные функционирования одиночных грифонов. Регулярные взрывные – эксплозивные выбросы газов с обильным излиянием сопочной брекчии отмечаются во многих работах [Shnyukov, Yanko-Hombach, 2020].</p> <p>Структура вулкана расположена в центре Вулкановской антиклинали, широтно ориентированной. На поверхности фиксируются глинисто-терригенные и карбонатные отложения чокракского, караганского и сарматского ярусов. Ранее, разведочным бурением (Отчет о результатах нефтегазопоискового бурения на Северо-Вулкановской площади по состоянию на 1989 г. / Борисова Л.И., Рамская Н.Е., Хорюшина З.П. – Симферополь: Крымгеология. 1989. 246 с.) в районе вулкана исследована Вулкановская антиклинальная структура, представленная глинистыми породами раннемайкопского возраста в ядре складки и слоями глин средне- и позднемайкопского возраста на склонах (рис. 2б). </p> <p>Антиклинальные зоны, в которых проявлен грязевой вулканизм Керченского полуострова, можно выделить Северную (или Приазовскую), Центральную (Припарпачскую) и Южную (Юго-Западной равнины). Они характеризуются широтными ориентировками, обстановками сжатия с формированием антиклинальных структур также субширотного или северо-восточного простирания. Каждая зона состоит из нескольких кулисно подстраивающих друг друга диапировых антиклиналей. Южная зона, к которой относится структура вулкана, наименее выражена в рельефе, что вероятно, является отражением высокого уровня эрозионно-денудационного среза. Южная зона, как и цепочки грязевых вулканов, в целом, имеет широтную ориентировку. Это проявление характерно для регионального уровня, когда грязевой вулканизм активно проявляется в узлах пересечения основных антиклинальных грязевулканических зон, которым соответствуют системы структур широтного и северо-западного простирания [Skripytsyna et al., 2020].</p> <p>Сейсморазведочные работы по МОГТ в районе ГВ Джау-Тепе и результаты бурения позволили построить малоглубинную, по меркам метода микросейсмического зондирования, геолого-геофизическую модель, где выделенная разломная структура интерпретирована как корневая система вулкана, которая была дополнена новыми данными [Presnov et al., 2020], по которым была уточнена близповерхностная камера накопления грязевулканического вещества и показана форма канала их поступления.</p> <p>Метод исследования</p> <p>Принцип изменения амплитудного спектра микросейсм при взаимодействии с глубинными неоднородностями, которые обладают различной плотностью и скоростными характеристиками является основой, которая заложена в методе микросейсмического зондирования [Горбатиков и др., 2008]. При прохождении заглубленных низкоскоростных структур происходит увеличение спектральной амплитуды низкочастотного микросейсмического сигнала, и наоборот высокоскоростные среды способствуют ее уменьшению. Учитывая специфику рассеивания микросейсмического поля, субвертикальные геологические структуры являются более предпочтительными для выявления и оконтуривания, чем горизонтальные формирования. Вулканы, в том числе грязевые, в основном по своей морфологии имеют субвертикальную структуру неоднородностей, поэтому использование технологии микросейсмического зондирования для их изучения является одним из надежных методов [Gorbatikov et al., 2018; Собисевич и др., 2008; Рогожин и др., 2014]. Кроме того, метод активно используется при изучении разрывных нарушений разной природы [Rogozhin et al., 2020; Горбатиков и др., 2023].</p> <p>В качестве информативного зондирующего сигнала в ММЗ используются низкочастотные микросейсмы в основном естественного происхождения. Результаты численных исследований [Горбатиков, Цуканов, 2011] показали, что у метода разрешающая способность по горизонтали оценивается как (0.25–0.3)λ, а по вертикали порядка 0.3 λ, где λ – эффективная зондирующая длина волны. Кроме того, было установлено, что метод позволяет восстанавливать изображение небольшой изолированной неоднородности даже в том случае, если ее размеры меньше длины волны в 10 и более раз [Горбатиков, Цуканов, 2011].</p> <p>Выдерживая требования метода на грязевом вулкане Джау-Тепе на 56 точках, согласно схеме как показано на рисунке 1в были зарегистрированы статистически устойчивые фоновые микросейсмы (2 часа и более) с использованием широкополосных сейсмических станций на базе цифровых регистраторов сигналов Ref-Tek-130 (производство «Refraction Technology, Inc.», США) и сейсмоприемников СМ3-ОС с гладкой амплитудно-частотной характеристикой в диапазоне частот от 0.03 до 10 Гц (производство ООО «Микросейсм», Россия), которые прошли метрологические испытания на специализированном вибростенде ФИЦ ЕГС РАН. Также перед началом полевых исследований для корректного сопоставления полевых сигналов была проведена сверка измерительных комплектов. Расстояние между точками регистрации фоновых колебаний составляло в среднем 250 м. Для максимального изолирования от внешнего воздействия (ветрового, солнечного и т.д.) измерительные системы устанавливались в заранее подготовленные площадки и закапывались полностью. Учет трендовых региональных вариаций микросейсмического поля выполнялся с использованием опорной станции, которая была установлена в 8 км от вулкана вдали от техногенных источников помех и работала непрерывно на весь период проведения полевых исследований.</p> <p>Расчет относительной интенсивности микросейсмических сигналов вертикальной компоненты смещения в каждой точке и для каждой частоты амплитудного спектра был выполнен в программном комплексе MDP-3D (Дударов З.И., Кандохов З.М. Microseism Data Processor – 3D (MDP-3D). Свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № 2022613926 от 11.03.2022 г.). Процедура камеральной обработки микросейсмических данных методом микросейсмического зондирования подробно описана в работе [Popov et al., 2014]. В расчетах значение эмпирического коэффициента глубинной привязки было равно величине 0.3 в соответствии с [Presnov et al., 2020]. Следует отметить, что данный параметр влияет только на глубину залегания выявленной неоднородности, а горизонтальные размеры контура и его горизонтальное положение никак не зависят от указанного коэффициента.</p> <p>Результаты исследования и их обсуждение</p> <p>По результатам обработки массива полевых данных построена до глубины 18 км геофизическая объемная структурная модель (рис. 3а) распределения относительной интенсивности микросейсм, показывающая относительное изменение скоростных характеристик среды под вулканом. На рисунке вскрытые разноскоростные структуры, выраженные в дБ, соответствуют цветовой шкале относительной интенсивности микросейсм (I). Положительные значения интенсивности реакции среды (теплые тона) соответствуют пониженным значениям скоростей поверхностных волн и интерпретируются в основном как флюидонасыщенные, разуплотнённые структуры, а отрицательные значения реакции (холодные тона) свидетельствуют о наличии непроницаемых консолидированных пород, которые для наглядности на разрезе (рис. 3а) показаны частично прозрачными. Параметры выявленной прямо под вулканом приповерхностной грязевулканической камеры (область 1 на рис. 3а) подробно описаны в [Presnov et al., 2020] и не рассматриваются в настоящей работе.</p> <p><img class="frame-122" src="Геол_журн__№2_2025__-web-resources/image/161226.png" alt="161226.png" /> </p> <p>Рис. 3. Глубинная геофизическая структурная модель грязевого вулкана Джау-Тепе (а) и горизонтальные срезы для глубин 6, 10 и 14 км (б) / </p> <p>Fig. 3. Deep geophysical structural model of the Dzhau-Tepe mud volcano (a) and horizontal sections for depths of 6, 10 and 14 km (b)</p> <p> </p> <p>Интерпретация микросейсмического поля в диапазоне низких частот от 0.03 до 1.2 Гц позволила выявить на глубине 6 км и ниже непосредственно под вулканом мощное ярко выраженное низкоскоростное тело, корни которого уходят вглубь до отметки 18 км и более (область 2 на рис. 3а). Такие сверхглубинные структуры с характерными сейсмическими свойствами наблюдаются в толще земной коры и по данным геолого-геофизических исследований интерпретируются как осадочные инъекции [Доценко, 2010], питающие системы грязевых вулканов [Собисевич и др., 2008; Рогожин и др., 2014; Шнюков, Нетребская, 2016], зоны дробления и субвертикальные зоны деструкции [Бембель и др., 2003], а также рассматриваются в качестве потоков глубинных мантийных газов [Шнюков, Нетребская, 2014].</p> <p>На территории Южно-Каспийской впадины такие субвертикальные структуры достигают глубины порядка 20 км и имеют горизонтальные размеры от 3 до 10 км, а глубины проявления подобных тел в Черноморском регионе составляют в основном 10-12 км, в некоторых случаях до 18-20 км и идентифицируются чаще всего как грязевые вулканы. Также имеют место в осадочной толще субвертикальные образования, не достигающие дневной поверхности или дна моря, формируя так называемые «слепые» грязевые вулканы [Шнюков, Коболев, 2020].</p> <p>Выявленная на Джау-Тепе сверхглубинная структура с максимальным значением относительной интенсивности микросейсмических сигналов, скорее всего, выступает в качестве промежуточной камеры (резервуара) накопления глубинных грязевулканических газов, которые способствуют формированию условий для выдавливания водогрязевой смеси и извержению грязевого вулкана. Математическое описание деятельности грязевых вулканов [Доманский, Ершов, 2011] с питающими системами заполненными газом в нижней и водогрязевой массой в верхней их части показывает, что в результате увеличения давления газов со временем между компетентными элементами устанавливается неустойчивое равновесие, приводящее к вытеснению водогрязевой смеси и извержению грязевого вулкана с выбросом грязебрекчий на <a id="Anchor-4456" />поверхность Земли и глубинных газов в атмосферу. После сброса давления в питающем канале запускается процесс наращивания напряжения и подготовки нового извержения.</p> <p>Низкоскоростное формирование под вулканом Джау-Тепе имеет столбо-образную форму. Как видно на горизонтальных срезах, на глубинах 6, 10 и 14 км (рис. 3б) наблюдается расширение формы питающего канала, особенно в нижней глубинной части, за счет внедрения при разгрузке глубинных флюидов во вмещающие породы, имеющие определённую степень разуплотнения из-за изменения плотности и проницаемости среды. Источники таких глубинных газов, питающих многие грязевые вулканы КТГП, находятся за пределами осадочного чехла [Ершов и др., 2015]. Так в спонтанных газах грязевого вулкана Бугазский, были обнаружены образцы с мантийной углеродной меткой [Войтов и др., 2004].</p> <p>Анализ подводящего канала показывает наличие вторичного очага (область 2) –зоны накопления флюида перед извержением. Особый интерес вызывает промежуток центрального канала на интервале глубин 3.0-3.5 км, соответствующий более высокоскоростным структурам (отрицательные значения относительной интенсивности на разрезе). По нашему мнению, данная область связана с образованием «пробки» из дегидратированной сопочной брекчии. Такое «пережатие» подводящего канала создает условие для образования вторичного очага с подготовкой критически высокого давления. В дальнейшем, прохождение порога прочности «пробки» приведет к пароксизмальному извержению, с выбросом газо-водо-насыщенного вещества и сбросом давления, после чего наступит этап накопления, обогащенного флюидами вещества и давления во вторичном очаге с одновременным отмиранием вышележащего канала.</p> <p>Построение объемной структурной модели до глубины 18 км дало возможность существенно уточнить глубинность образования первичного флюидного вещества. Наличие так называемых «глубинных корней» подтверждается резким расширением разуплотненного низкоскоростного участка. Вероятно, эта зона глубже 11 км выступает в качестве термической и газовой подпитки.</p> <p>Выводы</p> <p>Реанализ полевых измерений площадной съемки на грязевом вулкане Джау-Тепе, проведенной по методу микросейсмического зондирования, позволил получить новые данные о глубинном строении вулкана:</p> <p>1. В низкочастотной области микросейсм выявлены сверхглубинные субвертикальные, вероятно, флюидопроводящие неоднородности, ассоциированные с грязевулканическими структурами – основным (главным) резервуаром и проводящим центральным каналом, интерпретируемые на разрезах как области с положительным значением относительной интенсивности. </p> <p>2. Выявленная столбообразная аномальная структура отчетливо прослеживается под вулканом с отметки 6 км и ниже до глубины 18 км и далее.</p> <p>3. Определено пространственное положение низкоскоростного участка в подводящем канале и предложена модель цикличного накопления и извержения Джау-Тепе. </p> <p>4. Выявленная близповерхностная камера, детально рассмотренная в работе [Presnov et al., 2020], и полученные в данной статье новые результаты в совокупности составляют единую питающую систему грязевого вулкана Джау-Тепе.</p>1.Бембель Р.М., Мегеря В.М., Бембель С.Р. Геосолитоны: функциональная система Земли, концепция разведки и разработки месторождений углеводородов. Тюмень: Вектор Бук, 2003. – 344 с.2.Войтов Г.И., Собисевич А.Л., Собисевич Л.Е., Пронин А.П., Микадзе Э.И., Науменко-Бондаренко И.И., Пузич И.Н. Эманационные и изотопно-углеродные нестабильности грифонных газов грязевого вулкана Бугазский и сопряженных с ним тектонических структур (Таманская грязевулканическая провинция). // Доклады академии наук. – 2004. – Т. 394. № 1. – С. 85–88.3.Горбатиков А.В., Заалишвили В.Б., Харазова Ю.В. Глубинное строение, сейсмичность, тектоника северного фланга Большого Кавказа и Терско-Каспийского прогиба (Северная Осетия) в рамках единой кинематической модели на базе новых геофизических данных. // Геология и геофизика Юга России. – 2023. – Т. 13. № 3. – С. 33–48. DOI: 10.46698/ VNC.2023.44.73.003.4.Горбатиков А.В., Степанова М.Ю., Кораблев Г.Е. Закономерности формирования микросейсмического поля под влиянием локальных геологических неоднородностей и зондирование среды с помощью микросейсм. // Физика Земли. – 2008. – № 7. – С. 66–84.5.Горбатиков А.В., Цуканов А.А. Моделирование волн Рэлея вблизи рассеивающих скоростных неоднородностей. Исследование возможностей метода микросейсмического зондирования. // Физика Земли. – 2011. – № 4. – С. 96–112. DOI: 10.1134/S0002333711040077.6.Доманский А.В., Ершов В.В. Математическое моделирование геофлюидодинамических процессов, протекающих в грязевулканических структурах. // Геология и геофизика. – 2011. – Т. 52. № 3. – С. 470–481.7.Доценко В.В. Вторичная миграция нефти и газов. Ростов-на-Дону: Изд. Южного федерального университета, 2010. – 48 с.8.Ершов В.В., Собисевич А.Л., Пузич И.Н. Глубинное строение грязевых вулканов Тамани по данным натурных исследований и математического моделирования. // Геофизические исследования. – 2015. – Т. 16. № 2. – С. 69–76.9.Рогожин Е.А., Собисевич А.Л., Собисевич Л.Е., Тверитинова Т.Ю. Структурная позиция и проблемы возникновения очагов грязевого вулканизма в позднеальпийском складчатом сооружении Северо-Западного Кавказа (на примере изучения глубинного строения грязевого вулкана Шуго). // Геология и геофизика Юга России. – 2014. – № 3. – С. 89–115. DOI: 10.23671/VNC.2014.3.55453.10.Собисевич А.Л., Горбатиков А.В., Овсюченко А.Н. Глубинное строение грязевого вулкана горы Карабетова. // Доклады академии наук. – 2008. – Т. 422. № 4. – С. 542–546.11.Шнюков Е.Ф., Коболев В.П. Слепые грязевые вулканы. // Геология и полезные ископаемые Мирового океана. – 2020. – Т. 16. № 2(60). – С. 49–65. DOI: 10.15407/gpimo2020.02.049.12.Шнюков Е.Ф., Нетребская Е.Я. Глубинное геологическое строение грязевых вулканов черного моря. // Геология и полезные ископаемые Мирового океана. – 2014. – № 2(36). – С. 66–79.13.Шнюков Е.Ф., Нетребская Е.Я. О глубинном строении эруптивного канала грязевых вулканов. // Геология и полезные ископаемые Мирового океана. – 2016. – № 4(46). – С. 54–66.14.Якубов А.А., Григорьянц Б.В., Алиев А.А. Грязевой вулканизм Советского Союза и его связь с нефтеносностью. Баку: ЭЛМ, 1980. – 162 с.15.Gorbatikov A.V., Rogoghin E.A., Stepanova M.Y., Kharazova Y.V., Sysolin A.I., Rybin A.A., Andreeva N.V. Model of the deep structure of the Elbrus volcano in the light of new geophysical data. // Doklady Earth Sciences. – 2018. – Vol. 480. No. 1. – pp. 642–645. DOI: 10.1134/S1028334X18050136.16.Jones M.W., Peters G.P., Gasser T., Andrew R.M., Schwingshackl C., Gütschow J., Houghton R.A., Friedlingstein P., Pongratz J., Quéré C.L. National contributions to climate change due to historical emissions of carbon dioxide, methane, and nitrous oxide since 1850. // Scientific Data. – 2023. – Vol. 10. No. 155. DOI: 10.1038/s41597-023-02041-1.17.Korzhenkov A.M., Ovsyuchenko A.N., Larkov A.S., Kashitsyna O.Yu. Natural geohazards in the Taman peninsula. // Doklady Earth Sciences. – 2024. – Vol. 519. (Suppl 1). – pp. 239–261. DOI: 10.1134/S1028334X2460470X.18.Lavrushin V.Y., Aydarkozhina A.S., Sokol E.V., Chelnokov G.A., Petrov O.L. Mud volcanic fluids of the Kerch–Taman region: geochemical reconstructions and regional trends: Communication 2. Genesis of Mud Volcanic Gases and Regional Geochemical Trends. // Lithology and Mineral Resources. – 2022. – Vol. 57. No. 1. – pp. 1–24. DOI: 10.1134/S0024490222010059.19.Mazzini A., Etiope G. Mud volcanism: An updated review. // Earth Science Reviews. – 2017. – Vol. 168. – pp. 81–112. DOI: 10.1016/J.EARSCIREV.2017.03.001.20.Mazzini A., Sciarra A., Etiope G., Adavarte P., Houweling S., Pandey S., Husein A. Relevant methane emission to the atmosphere from a geological gas manifestation. // Scientific Reports. – 2021. – Vol. 11. No. 4138. DOI: 10.1038/s41598-021-83369-9.21.Popov D.V., Danilov K.B., Zhostkov R.A., Dudarov Z.I., Ivanova E.V. Processing the digital microseism recordings using the Data Analysis Kit (DAK) software package. // Seismic instruments. – 2014. – Vol. 50. No. 1. – pp. 75–83. DOI: 10.3103/S074792391401006X.22.Presnov D.A., Zhostkov R.A., Likhodeev D.V., Beloborodov D.E., Dudarov Z.I., Dolov S.M. New evidence for the deep structure of the Dzhau-Tepe mud volcano. // Journal of Volcanology and Seismology. – 2020. – Vol. 14. No. 3. – pp. 166–176. DOI: 10.1134/S0742046320030057.23.Rogozhin E.A., Gorbatikov A.V., Stepanova M.Y., Kharazova Y.V., Sysolin A.I., Andreeva N.V., Pogrebchenko V.V., Chervinchuk S.Y., Chen J., Liu J., Ovsyuchenko A.N., Larkov A.S. Deep structure of the northwestern termination of the Caucasus from new geological and geophysical data. // Izvestiya Physics of the Solid Earth. – 2020. – Vol. 56. – pp. 772–788. DOI: 10.1134/S1069351320060075.24.Shnyukov E., Yanko-Hombach V. Mud volcanoes of the Black sea region and their environmental significance. Springer. – 2020. – 512 p. DOI: 10.1007/978-3-030-40316-4.25.Skrypitsyna T.N., Florinsky I.V., Beloborodov D.E., Gaydalenok O.V. Mud volcanism at the Taman peninsula: multiscale analysis of remote sensing and morphometric data. // Remote Sensing. – 2020. – Vol. 12. No. 22. Art. No. 3763. DOI: 10.3390/rs12223763.