Геология и Геофизика Юга России

2221-3198

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Федеральный научный центр "Владикавказский научный центр Российской академии наук"

1139

10.46698/VNC.2025.26.88.015

Геоэкология

Горные регионы России как центры развития экологического туризма

Забураева

Х.Ш.

eveggne@mail.ruШаипова

А.А.

Комплексный научно-исследовательский институт им. Х.И. Ибрагимова РАН, Россия, 364020, г. Грозный, ул. В. Алиева, 21аКомплексный научно-исследовательский институт им. Х.И. Ибрагимова РАН, Россия, 364020, г. Грозный, ул. В. Алиева, 21а; Грозненский государственный нефтяной технический университет им. акад. М.Д. Миллионщикова, Россия, 364051, г. Грозный, пр. Х.А. Исаева, 100

24032025

1180193

2024

Геология и геофизика Юга России

Актуальность работы определяется возрастающей ролью туристско-рекреационной отрасли в решении проблем отсталости по уровню социально-экономического развития, присущих горным районам России и мира. Цель работы – оценить различия в потенциале горных регионов России для организации экотуризма. Методы работы: анализ и синтез, обобщение, статистический, сравнительногеографический, системный и исторический. Результаты работы. Доказано, что в условиях уязвимости горных экосистем, с целью предотвращения их деградации, сохранения биологического разнообразия, альтернативой массовому туризму должен стать экологический туризм. Экотуризм представляет собой все виды природоориентированных направлений туризма, призванных обеспечить социальное благополучие, экономический рост регионов и сохранение природных систем. Показано, что на территориях более половины субъектов Российской Федерации имеются горные образования. В горных регионах выявлен значительный потенциал для развития разнообразных видов экотуризма: высокое ландшафтное, биологическое и этногенетическое разнообразие, наличие объектов природного и историко-культурного наследия и особо охраняемых природных территорий. На основе проведенных исследований определены следующие перспективные направления экотуризма в горных регионах России: геологический туризм (Северная Осетия-Алания, Ингушетия, Чечня, Дагестан и др.), спелеотуризм (Алтайский, Красноярский, Хабаровский края, Челябинская область и др.), агротуризм (Алтай, Дагестан, Ингушетия, Чечня, Кабардино-Балкария и др.), островной туризм (Приморский и Хабаровский края и др.), туры на вулканы (Камчатский край) и др. Показано, что потенциал экотуризма используется в незначительной степени. Сделаны выводы, что для развития экотуризма в исследуемых регионах необходимы значительные инвестиции в туристско-рекреационную сферу, транспортную инфраструктуру труднодоступных горных районов, подготовка квалифицированных кадров, вовлечение в сферу рекреации и туризма местного населения. Решение обозначенных проблем в комплексе с научно-обоснованными подходами к рациональному использованию туристско-рекреационных ресурсов в перспективе позволит развивать здесь внутренний и международный экологический туризм.

mountain regionsecological tourismpotentialrecreational resourcesmountain ecosystemssustainable development

горные регионыэкологический туризмпотенциалрекреационные ресурсыгорные экосистемыустойчивое развитие

Россия – горная страна (по классификации ЮНЕП). Горы, плоскогорья и плато занимают свыше половины ее территории [Дабиев, 2022]. Географическая закономерность заключается в том, что горы распространены по территории страны неравномерно. Наибольшие площади горной местности (около 90%) приходятся на азиатскую часть России, включая Средне-Сибирское плоскогорье, Алтае-Саянскую горную страну и Байкальский регион [Котляков, Баденков, 2010]. В европейской части горы занимают меньше площади, чем на Дальнем Востоке и в Сибири. Горные образования имеются во многих субъектах страны (табл. 1). Большинство объектов природного и культурного наследия ЮНЕСКО в Российской Федерации территориально расположены в Крыму, на Кавказе, Урале, Алтае, Камчатке и др. Таблица 1 / Table 1 Группировка регионов России по площади, занимаемой горами / Grouping of Russian regions by mountain area Регионы / Regions Степень гористости, % / Degree of mountainousness, % 1 Карелия, Коми, Крым; Алтайский, Ставропольский края; Архангельская и Оренбургская области; Еврейская, Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий автономные области и округа / Karelia, Komi, Crimea; Altai, Stavropol Territory; Arkhangelsk and Orenburg regions; Jewish, Khanty-Mansiysk, Yamalo-Nenets Autonomous Oblasts and Districts менее 25 / lower than 25 2 Адыгея, Дагестан, Ингушетия, Чечня; Краснодарский, Пермский края; Свердловская область; Таймырский автономный округ / Adygeya, Dagestan, Ingushetia, Chechnya; Krasnodar, Perm territories; Sverdlovsk Oblast; Taimyr Autonomous Okrug 25-50 3 Башкортостан, Кабардино-Балкария, Саха (Якутия); Красноярский край; Амурская, Мурманская, Сахалинская, Челябинская области; Агинский и Усть-Ордынский автономные округа / Bashkortostan, Kabardino-Balkaria, Sakha (Yakutia); Krasnoyarsk Krai; Amur, Murmansk, Sakhalin and Chelyabinsk regions; Aginsky and Ust-Ordynsky Autonomous Districts 50-75 4 Алтай, Бурятия, Тыва, Хакасия, Карачаево-Черкесия, Северная Осетия-Алания; Приморский и Хабаровский края; Иркутская, Камчатская, Кемеровская, Магаданская и Читинская области; Корякский, Чукотский и Эвенкийский автономные округа / Altai, Buryatia, Tyva, Khakassia, Karachay-Cherkessia, North Ossetia-Alania; Primorsky and Khabarovsk Krais; Irkutsk, Kamchatka, Kemerovo, Magadan and Chita Oblasts; Koryak, Chukotka and Evenk Autonomous Okrugs свыше 75 / over 75 Источник: составлено по (Дабиев, 2022; Котляков, Баденков, 2010) / Source: compiled from (Dabiev, 2022; Kotlyakov, Badenkov, 2010) Значение гор для человечества трудно переоценить. Они выполняют важные функции в формировании климата, являются источником ценнейших ресурсов, энергии, воды. По различным оценкам в горных районах проживает до 15% мирового населения [Дабиев, 2022]. В процессе длительного эволюционного развития в горных геосистемах сохранилось богатое биологическое и минеральное разнообразие. Как отмечают некоторые зарубежные исследователи [Perrigo et al., 2020] геологические и биологические процессы в горах взаимосвязаны и взаимоувязаны, создавая прочную основу для биоразнообразия. В горных регионах сосредоточены центры эндемизма флоры и фауны. С ними исторически связаны процессы формирования и развития многих самобытных этносов с уникальными культурами. По данным Всемирной туристской организации на долю горного туризма приходится около 20% мирового туризма. В работе [Zeng et al., 2022] показано, что за период 2010-2020 гг. резко возросло количество публикаций, посвященных исследованию горного туризма и проиндексированных в Web of Science. Лидирующими по объему исследований оказались страны со значительными горными территориями (США, Китай, Канада, Австралия, Румыния, Япония и др.). Горный туризм играет ключевую роль в социально-экономическом развитии России. Особую актуальность он обретает в регионах, где встречается большое разнообразие исторических этнокультурных комплексов. Наиболее высокое ландшафтное разнообразие отмечают на Северном Кавказе (Северная Осетия-Алания, Кабардино-Балкария, Чечня, Ингушетия) и меньшее в Тыве, Алтае, Бурятии, Амурской и Камчатской областях и др. [Мельченко и др., 2004]. Данные выводы базируются на сравнительном анализе регионов России по числу видов ландшафтов к общей площади территории субъекта. Основной материал, представленный в данной работе, получен авторами в ходе экспедиционных выездов в 2024 г. в ряд горных районов Дагестана и Чечни в рамках реализации грантового соглашения с Российским научным фондом. Экологический туризм – одно из наиболее активно развивающихся за последние десятилетия направлений индустрии туризма. История зарождения концепции экотуризма уходит своими корнями в конец XX в. и связывают ее с осознанием геоэкологических проблем [Huseynzade, 2023]. Основными регионами, генерирующими спрос на экотуризм, стали страны Западной Европы и Северной Америки, где природоохранная система развита наиболее полно [Baloch et al., 2023]. Некоторые исследователи появление концепции экотуризма связывают с усиливающимся прессингом на природные и культурно-исторические рекреационные ресурсы вследствие роста туристических потоков [Fadafan et al., 2022]. Ожидалось, что альтернативный туризм будет способствовать экономическому росту стран, социальному благополучию и позволит сохранить природную среду. Современные исследования, посвященные проблемам экотуризма, в значительной степени дифференцированы по целям, философским взглядам и теоретико-методологическим подходам [Baloch и др., 2023; Fadafan et al., 2022; Huseynzade, 2023]. В отечественной литературе в качестве синонимов понятия «экотуризм» используется порядка двух десятков терминов: от научного, природоохранного, сельского, зеленого, альтернативного до социально-ответственного и устойчивого [Воливок, Ковалев, 2020; Косарева, 2020 и др.]. В зарубежных публикациях встречаются термины «Ecological tourism», «Ecotourism», «Green tourism» [Cerveny, 2022; Jones, 2022 и др.]. У современных исследователей [Fadafan et al., 2022] экотуризм ассоциируется с деятельностью, направленной на охрану и снижение негативного воздействия на окружающую среду, стимулирование экономического развития и улучшение качества жизни и деятельности местного населения. В этом контексте экотуризм выступает в качестве инструментария устойчивого развития региона. Большинство исследователей в качестве важнейшего условия развития экотуризма отмечают необходимость большей экологической осведомленности туристов и стимулирования их экологически ответственного поведения [Cerveny, 2022]. Горные экосистемы отличаются высоким биоразнообразием. Этим объясняется создание биосферных заповедников и иных категорий ООПТ в горных районах (регионах). В горных районах сосредоточено уникальное культурное наследие. Здесь компактно проживают различные этнические группы, сохранившие собственный язык, традиции и культуру. При этом они весьма уязвимы и часто подвергаются таким антропогенным факторам как нерациональное использование биологических ресурсов, ненормированный выпас скота, вооруженные конфликты и др. [Huseynzade, 2023]. Многие горные сообщества по всему миру поддерживают концепцию экотуризма в надежде решить геоэкологические проблемы и стимулировать экономическое развитие горных районов [Nepal, 2002]. Хотя отсутствует единство в понимании структуры и содержания экотуризма, предполагается, что горный экотуризм будет способствовать ответственному поведению туристов, сохранению горных экосистем, в частности, уникальных объектов животного и растительного мира, нетронутых эталонных участков. Горный экотуризм сопряжен с геоэкологическими рисками, что требует пристального внимания к вопросам стратегического планирования управления, контроля и регулирования данного вида туризма [Заалишвили и др., 2024]. Современные исследователи горный экотуризм расценивают как ключ к решению двойной проблемы сельских горных районов: сокращение бедности и сведение к минимуму деградации горных экосистем [Jones, 2022]. Важная роль отводится местным сообществам, включая реализацию туристического продукта, решение геоэкологических проблем и др. Зарубежный опыт свидетельствует о высокой эффективности интегрирования коренных этносов в экотуризм [Zeng et al., 2022]. Как утверждает S.K. Nepal (2002) горный экотуризм должен характеризоваться научно-обоснованным планированием, эффективностью, экологичностью, аутентичностью и сбалансированным развитием. В планировании развития горных территорий важная роль отводится функциональному зонированию, которое позволяет выделять потенциальные территории интенсивного туристско-рекреационного использования и природоохранного назначения. С учетом мировых трендов в концепции развития экологического туризма в горных регионах России с успехом могут развиваться обе модели экотуризма (американская и западноевропейская). Экологический туризм в России регулируется нормативно-правовыми актами федерального, регионального и муниципального уровня. В исследовании [Шабалина и др., 2021] к сдерживающим факторам развития экотуризма в России отнесены незакрепленность в законодательстве понятия экотуризм, отсутствие четко проработанной, налаженной системы получения разрешительной проектной документации, что создает препятствия для доступа предпринимателей к ООПТ и объектам. В числе других факторов: недостаточный приток инвестиций, износ туристско-рекреационной инфраструктуры, дефицит высококвалифицированных кадров и др. В ряде регионов, к примеру, на Алтае и во всем Алтае-Саянском регионе уже намечаются первые шаги по разработке программ развития экотуризма [Кундиус, Миронова, 2022]. Однако в настоящее время в структуре российского отраслевого рынка доля экотуризма все еще незначительна (1,5%) [Воливок, Ковалев, 2020]. В исследуемых регионах имеется значительный потенциал для развития различных разновидностей экотуризма: агротуризм, спелеотуризм, апитуризм, этнокультурный туризм и многие др. [Рудченко, 2021]. Многие горные регионы России, особенно на Кавказе, Алтае, Урале, Дальнем Востоке характеризуются полиэтничностью и поликонфессиональностью, что формирует основу богатейшего ресурсного потенциала и создает перспективы для развития этнокультурного туризма [Забураева и др., 2023]. Преимущество горных регионов заключается во всесезонном характере. К примеру, в российской части Кавказского региона возможна круглогодичная рекреационная деятельность [Виноградова, 2022]. Здесь начата реализация проектов по формированию всесезонных туристско-рекреационных комплексов на территории Чечни (Ведучи), Ингушетии (Армхи и Цори), Дагестана (Матлас и Каспийский прибрежный кластер), Северной Осетии-Алании (Мамисон), Карачаево-Черкесии (Архыз) и Кабардино-Балкарии (Эльбрус). В контексте оздоровительного и природоориентированого туризма следует упомянуть о достаточно распространенном прогулочно-промысловом туризме. Его потенциал в условиях Пермского края оценивается в работе В.П. Расковалова [Расковалов, 2016]. Агротуризм – перспективное направление экотуризма в исследуемых регионах, поскольку в большинстве из них преобладает сельское население. Создание сети гостевых домов, включая отдаленные горные села без высокой стоимости инфраструктуры и с учетом высокого уровня гостеприимства горцев позволит повысить и уровень занятости населения. Успешно в горных регионах может развиваться сырный туризм, именуемый казетуризмом [Ermolaev et al., 2019]. Производство сыра сосредоточено на Алтае, Кавказе и др. регионах. В горных районах Чечни и Дагестана с давних времен изготавливаются различные виды сыра порой по своему особенному рецепту и эти знания передаются из поколения в поколение. Речь не идет о налаживании процесса производства сыра в промышленных масштабах, однако развитие сырного туризма окажет существенную поддержку местному населению. Также здесь большой потенциал для развития апитуризма, поскольку горцы с давних времен занимаются пчеловодством. На Северном Кавказе в области развития агротуризма наибольшую активность проявляет Республика Северная Осетия-Алания, которая состоит в числе первых регионов России, где принят закон о горных территориях. Здесь создан «Центр развития экологического и сельского туризма», куда могут обращаться жители, желающие принимать в своих домах туристов, и функционирует около 25 гостевых домов [Косарева, 2020]. В числе перспективных и наиболее развитых направлений экотуризма – спелеотуризм (Алтайский, Красноярский, Хабаровский края, Челябинская область и др.). В ряде регионов он представлен несколькими направлениями. В Крыму, к примеру, включает экскурсионную и экстремально-спортивную разновидности [Гулиева и др., 2021]. На северо-востоке Кавказа спелеотуризм имеет большие перспективы, но практически не развит [Забураева и др., 2023]. Особую актуальность в горных регионах России обретает и другая разновидность экотуризма ‒ геологический туризм, представляющий собой путешествия с целью получения знаний в области геологии и геоморфологии [Забураева и др., 2023]. Его объектами могут быть как уникальные формы рельефа, каньоны, водопады, обрывистые берега, так и гейзеры, вулканы. Наличием последних на фоне остальных горных регионов России выгодно отличается Камчатский край, что создает предпосылки для специфических видов экотуризма [Завадская и др., 2021]. В Приморском крае свыше трех десятков небольших и мелких островов (многие из которых необитаемы) с аттрактивными ландшафтами и берегами, большим количеством бухт, что создает предпосылки для островного туризма [Воливок, Ковалев, 2020]. Основу для развития экотуризма создают природные ресурсы. Эстетика ландшафта, к примеру, расценивается как особо важный природный ресурс, обладающий оздоровительными свойствами. При этом не отрицается важная роль наличия необходимой туристской инфраструктуры. Зачастую в качестве комплексного природного ресурса для экотуризма рассматриваются ООПТ [Huseynzade, 2023], хотя экотуризм может развиваться и вне границ ООПТ. Одна из перспективных форм экотуризма в горных регионах России – охотничий туризм, предполагающий строго нормированную охоту на диких животных, птиц и рыбалку. В России степень вовлеченности ООПТ в развитие экотуризма по сравнению с США, странами Западной Европы остается крайне низкой [Шабалина и др., 2021]. Еще более в зачаточном состоянии она остается в горных регионах, несмотря на значительный потенциал. Сравнительный анализ количества и площадей ООПТ в регионах Северо-Кавказского федерального округа с аналогичными показателями в ряде других горных регионов России выявил значительные различия (табл. 2). Доля площади всех ООПТ от общей площади территории региона варьирует в пределах –от 1,6% в Ставропольском крае до 37,9 % в Якутии. Дифференцированный подход к концепции заповедного дела прослеживается и в северо-кавказских республиках. В Ингушетии, Северной Осетии-Алании и Карачаево-Черкесии около 1/5 части территории занимают ООПТ, а в Кабардино-Балкарии – около 1/3. В Чечне площади ООПТ значительно сократились в связи со строительством туристско-рекреационного комплекса «Ведучи». В настоящее время их значения здесь минимальны (6,9%), как и в соседней республике Дагестан (13,6%), где свыше двух третей охраняемой территории приходится на водные бассейны. В регионах Северо-Кавказского федерального округа общая площадь ООПТ федерального значения составляет 766,4 тыс. га, в т.ч. Тебердинский государственный природный биосферный заповедник, государственные природные заповедники (Дагестанский, Северо-Осетинский и Эрзи) и заказники (Аграханский, Самурский, Тляратинский, Даутский, Ингушский, Цейский и др.). Площадь ООПТ регионального и местного значения составляет 1019,7 тыс. га. Таблица 2 / Table 2 Ratio of the number and areas of specially protected natural territories in mountainous regions of Russia Регион / Region ООПТ, количество / number of specially protected natural areas Общая площадь ООПТ, тыс. га / total area of specially protected natural areas, thousand hectares Доля от общей площади, % / Share of total area, % 1 Адыгея / Adygeya 19 116,3 14,9 2 Алтай / Altai 58 2370,4 25,5 3 Башкортостан / Bashkortostan 217 986,0 6,9 4 Бурятия / Buryatia 84 3151,4 9,0 5 Дагестан / Dagestan 53 682,7 13,6 6 Ингушетия / Ingushetia 2 69,4 19,1 7 Карачаево-Черкесия / Karachay-Cherkessia 70 310,8 21,8 8 Кабардино-Балкария / Kabardino-Balkaria 32 336,5 27,0 9 Крым / Crimea 204 226,4 8,7 10 Северная Осетия-Алания / North Ossetia-Alania 222 166,6 20,9 11 Ставропольский край / Stavropol Territory 112 108,3 1,6 12 Саха (Якутия) / Sakha (Yakutia) 237 116789,0 37,9 13 Тыва / Tyva 33 2040,2 12,1 14 Хакасия / Khakassia 17 931,5 15,1 15 Чечня / Chechnya 50 111,9 6,9 Источник: составлено по данным государственного доклада «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2022 году» / Source: compiled according to the state report “On the State and Protection of the Environment of the Russian Federation in 2022” Среди особо охраняемых природных объектов Северного Кавказа весьма значима роль Сулакского каньона и озера Кезеной-Ам, широко известных российским и иностранным туристам. Первый впечатляет своей грандиозностью и красотой. Его максимальная глубина достигает 1920 м, а длина свыше 53 км. Часто его сравнивают со знаменитым Большим каньоном реки Колорадо в США, которому Сулакский каньон уступает по протяженности, но по глубине превосходит его (рис. 1). Благодаря возможностям для активного отдыха (сплав по реке, альпинизм, парапланеризм и др.) он становится центром экстремального туризма на северо-востоке Кавказа. Сулакский каньон – это природное чудо Кавказа и объект, представляющий значительный интерес не только для туристско-рекреационной сферы, но и для научных исследований в силу уникальных геолого-геоморфологических условий и разнообразия флоры и фауны. Рис. 1. Сулакский каньон и его окрестности, 2024 г. (фото Х.Ш. Забураевой) / Fig. 1. Sulak Canyon and its surroundings, 2024 (photo by Kh.Sh. Zaburaeva) Озеро Кезеной-Ам – самый крупный высокогорный гидрологический объект на Северном Кавказе. Оно расположено на южном склоне Андийского хребта в зоне горных альпийских лугов на высоте 1869 м н.у.м. на границе Чечни и Дагестана (рис. 2). В последние годы в окрестностях озера проведена колоссальная работа по созданию туристско-рекреационного комплекса (строительство гостиничного комплекса, модернизация транспортной инфраструктуры, оборудование спортивных площадок и др.). Вместе с тем вызывает беспокойство рост антропогенной нагрузки на данную экосистему, который обусловлен как организованным, так и стихийным туризмом и рекреацией. Рис. 2. Высокогорное озеро Кезеной-Ам, 2024 г. (фото А.А. Шаиповой) / Fig. 2. High-mountain lake Kezenoi-Am (photo by A.A Shaipova) Согласно официальным статистическим данным только за последние несколько лет туристский поток в Чечню и Дагестан возрос в 2‒3 раза, а рассматриваемые объекты значатся в числе самых популярных туристических объектов этих регионов. Продолжение наметившихся тенденций может способствовать ухудшению геоэкологического состояния этих и других уникальных горных экосистем за счет загрязнения, нарушения экологического равновесия. Это подтверждает необходимость научно-обоснованного подхода к планированию и развитию туризма и рекреации в горных районах. В качестве превентивных мер следует обратиться к зарубежному опыту по сохранению и восстановлению озерных экосистем (озеро Шамплейн на границе США и Канады, Онтарио в Канаде, Балатон в Венгрии и др.), предусматривающему комплекс решений (включая мониторинг акваторий) при участии различных субъектов – от муниципальных и региональных властей, научно-образовательных учреждений, департаментов охраны окружающей среды до коммунальных служб, который отражен в итоговом отчете Экоцентра «Заповедники» по проекту «Оценка экологических и социальных проблем Байкальской природной территории». Современные исследования подтверждают, что в контексте стремительного развития горного туризма необходимо ориентироваться на сбалансированность связей между давлением туристической деятельности и экологической защитой в уязвимых горных районах [Du et al., 2024]. Концепция экологического туризма зародилась еще в конце XX в., однако наибольшее развитие получила в последние десятилетия и в вопросах формирования теоретико-методологической базы, и в прикладном аспекте. Значительных успехов в сфере развития экотуризма достигли некоторые развитые страны Европы и США. Экологический туризм нацелен на сохранение уникальных природных комплексов, снижение негативного воздействия на природную среду, стимулирование экономического развития и создание благоприятных условий для жизни и деятельности местного населения. Горные регионы России обладают значительным потенциалом для развития различных направлений экотуризма: научного, познавательного, этнографического, гастрономического, агротуризма, апитуризма, геотуризма и многих других, как на ООПТ, так и за их пределами. Разработка программ развития экотуризма должна осуществляться с учетом зарубежного опыта, избегая при этом шаблонных подходов. К примеру, будет полезным опыт ряда альпийских регионов по использованию инновационных подходов к развитию и управлению горным экотуризмом [Nepal, 2002]. Природные ресурсы создают основу для развития рекреационной сферы, а их научно-обоснованное использование и охрана играют ключевую роль в развитии экотуризма. Для исследуемых регионов также полезным будет опыт организации туризма и рекреации в пределах Байкальской природной территории, в частности, посредством реализации механизмов государственно-частного партнерства.

Виноградова В.В. Воздействие погодных условий на туристический потенциал Кавказского региона. // Известия РАН. Серия географическая. – 2022. – No 5. – С. 799–814. DOI: 10.31857/S2587556622050144.

Воливок О.А., Ковалев Р.С. Приморский край как центр развития экологического туризма на Дальнем Востоке. // Азимут научных исследований: экономика и управление. – 2020. – Т. 9. No 2. – С. 187–190. DOI: 10.26140/anie-2020-0902-0043.

Гулиева С.Н., Кричевец Е.А., Кудревич В.В. Формирование регионального туристско-рекреационного комплекса Республики Крым и города Севастополя. // Экономика и управление: теория и практика. – 2021. – Т. 7. No 1. – С. 5–16.

Дабиев Д.Ф. Оценка развития горных регионов России. // Горная промышленность. – 2022. – No 2. – С. 81–83. DOI: 10.30686/1609-9192-2022-2-81-83.

Заалишвили В.Б., Мельков Д.А., Фидарова М.И., Шманатов Г.В. Геоэкологические аспекты формирования интенсивности землетрясения на основе инструментальных данных. // Геология и геофизика Юга России. – 2024. – Т. 14. No 2. – С. 45–60. DOI: 10.46698/VNC.2024.27.90.004.

Забураева Х.Ш., Забураев Ч.Ш., Седиева М.Б. Геологический и этнокультурный туризм: перспективы сопряженного развития на Северо-Восточном Кавказе. // Геология и геофизика Юга России. – 2023. – Т. 13. No 2. – С. 149–160. DOI: 10.46698/VNC.2023.14.67.012

Завадская А.В., Лебедева Е.В., Чижова В.П. Механизмы регулирования туристских потоков в долине гейзеров (Камчатка). // Вестник Московского ун-та. Сер. 5: География. – 2021. – No 5. – С. 63–77.

Косарева Н.В. Экологический туризм в Северной Осетии как фактор устойчивого развития республики. // Вестник Алтайской академии экономики и права. – 2020. – No 5. – С. 103–114. DOI: 10.17513/vaael.1117.

Котляков В.М., Баденков Ю.П. Развитие горных регионов России: к 20-летию саммита ООН в Рио-де-Жанейро и 10-летию горного саммита в Бишкеке. // Устойчивое развитие горных территорий. – 2010. – No 3. – С. 14–21.

10.

Кундиус В.А., Миронова О.Л. Развитие экологического туризма в Алтайском крае. // Наука и образование Большого Алтая. – 2022. – No 2. – С. 26–35. DOI: 10.25712/ASTU.2410-485X.2022.02.

11.

Мельченко В.Е., Хрисанов В.Р., Митенко Г.В., Юрин В.О., Снакин В.В. Анализ ландшафтного разнообразия России. // Использование и охрана природных ресурсов в России. – 2004. – No 4. – С. 38–46.

12.

Расковалов В.П. Потенциал прогулочно-промыслового туризма в Пермском крае. // Известия РАН. Серия географическая. – 2016. – No 3. – С. 88–96. DOI: 10.15356/0373-2444-2016-3-88-9.

13.

Рудченко Ю.И. География экологического туризма в России: современное состоя-ние и перспективы развития. // Материалы Международной научно-практической конференции «Зеленый туризм в России: современное состояние, проблемы и перспективы развития», Москва, 16 октября 2020 г. М.: РЭУ имени Г.В. Плеханова, 2021. – С. 119–124.

14.

Шабалина Н.В., Никанорова А.Д., Александрова Е.Е. Экологический туризм: особенности и проблемы развития в России. // Вестник Ассоциации вузов туризма и сервиса. – 2021. – Т. 15. No 1. – С. 4–14.

15.

Baloch Q.B., Shah S.N., Iqbal N. et al. Impact of tourism development upon environmental sustainability: a suggested framework for sustainable ecotourism. // Environmental Science and Pollution Research. – 2023. – Vol. 30. – pp. 5917–5930. DOI: 10.1007/s11356-022-22496-w.

16.

Cerveny L.K. Sustainable recreation and tourism: Making sense of diverse conceptualizations and management paradigms. // Journal of Outdoor Recreation and Tourism. – 2022. – Vol. 38. 100520. DOI: 10.1016/j.jort.2022.100520.

17.

Du Q., Guan Q., Sun Y., Wang Q. Assessment of Ecotourism Environmental Carrying Capacity in the Qilian Mountains, Northwest China. // Sustainability. – 2024. – Vol. 16. No. 5. 1873. DOI: 10.3390/su16051873.

18.

Ermolaev V.A., Yashalova N.N., Ruban D.A. Cheese as a tourism resource in Russia: the first report and relevance to sustainability. // Sustainability. – 2019. – Vol. 11. Issue 19. DOI: 10.3390/su11195520.

19.

Fadafan F.K., Soffianian A., Pourmanafi S., Morgan M. Assessing ecotourism in a mountainous landscape using GIS–MCDA approaches. // Applied Geography. – 2022. – Vol. 147. DOI: 10.1016/j.apgeog.2022.102743.

20.

Huseynzade A.I. Ecotourism potential and ways of its usage in the mountainous areas of Azerbaijan (the case of the Shaki-Zagatala economic-geographical region). // Services in Russia and Abroad. – 2023. – Vol. 17. No. 1. – pp. 139–146. DOI: 10.5281/zenodo.7793478.

21.

Jones P. Tourism and biodiversity: a paradoxical relationship. // Athens Journal of Tourism. – 2022. – Vol. 9. No. 3. – pp. 151–162. DOI: 10.30958/ajt.9-3-2.

22.

Nepal S.K. Mountain ecotourism and sustainable development: ecology, economics, and ethics. // Mountain Research and Development. – 2002. – Vol. 22. No. 2. – pp. 104–109. DOI: 10.2307/3674310.

23.

Perrigo A., Hoorn C., Antonelli A. Why mountains matter for biodiversity. // Journal of Biogeography. – 2020. – Vol. 47. Issue 2. – pp. 315–325. DOI: 10.1111/jbi.13731.

24.

Zeng L., Li R.Y.M., Nuttapong J., Sun J., Mao Y. Economic development and mountain tourism research from 2010 to 2020: Bibliometric analysis and science mapping approach. // Sustainability. – 2022. – Vol. 14. No. 1:562. DOI: 10.3390/su14010562.